Княжич степных земель

Взяв у Марены несколько капель крови для ворожбы, она тут же призвала пламя и обработала кожу. Сестра поморщилась и спросила:

- А это точно сработает?

- Точнее некуда, - фыркнул Грицай. – Проклятие завязано на крови и снимется только кровью.

Чем больше Зулейка наблюдала за Мареной, тем сильнее убеждалась, что последней стоило вернуться в княжество. Она чувствовала, как птичница тоскует по Юркешу и мечтает повидаться с ним. Но поехать туда означало впутаться в братоубийственную войну. Зулейка надеялась на благоразумие Марены.

Саму её волновали нави. Мир теней колыхался и перешёптывался. Она отчетливо чувствовала, как что-то происходило на той стороне. Хотелось бы расспросить навей, не сейчас, потом, когда восстановятся силы. Проводить один ритуал сразу за другим себе дороже.

Грицай говорил, что оно пока находится в зародыше. Чем бы ни было лесное чудище, оно спало и не собиралось просыпаться в ближайшую седмицу. Хорошо бы найти сердцевину и… Зулейка задумалась: а дальше-то что? Расколоть? А если они не умертвят его, а, наоборот, выпустят наружу, помогут проснуться?

За столом всё чаще говорилось о бегстве.

Лыцко, Ярем и Бажена раздумывали, куда можно податься. Да, чаща выпустила бы их, только бежать никому не хотелось. Все оставались в доме, и каждый размышлял о том, как побороть нагрянувшее лихо.

- Нам ни в коем случае нельзя ссориться, - отметил Лыцко. – Оно черпает силу из зла и насильно пролитой крови.

- И оно не будет расти, - подытожила Марена. – Но как можно победить саму Смерть? И можно ли вообще?

- Победить – нет, - задумчиво произнёс Грицай, - договориться – можно.

- И как ты предлагаешь с ним заговорить? – насмешливо спросил Лыцко. – Прийти к зародышу, низко поклониться и сказать, мол, будь здоров, ясный пан, мы пришли к тебе договариваться?

- Или найти чародея, - подал голос Ярем. – Он бы наверняка придумал способ.

- Чародея, как же! – Бажена закатила глаза. – Он сам сбежал, не дурак же. И я советую бежать, да подальше.

Круг замкнулся.

Зулейка устало вздохнула и покосилась на остатки ужина. Хлеб с кунжутом и лёном стоял посреди стола. Каждый ощипывал его как мог, отрывая смачные куски и окуная их в похлёбку. Да, не пир у княжича Ягрэна, но тоже хорошо.

Пока остальные препирались, она быстро опустошила свою тарелку и тихо выскользнула, захватив огарок багряной свечи. Старая добрая лестница по-прежнему поскрипывала, а на стенах отсвечивали старые надписи – обережные заговоры и заклинания.