Княжич степных земель

- Наконец-то! – Лыцко улыбнулся, когда увидел, как птичница разворачивается и уходит вслед за остальными сёстрами.

- Лучше бы вам не мешать им, - покачал головой Грицай. – Злая ворожея хуже самой лютой хвори.

-Лучше бы вам не мешать, - передразнил его Ярем. – Да ладно тебе, целый век не развлекались!

Грицай остался в доме. Лыцко и Ярем с тихим хихиканьем подобрались к окнам мыльни. Много ли заметят купающиеся девки? В травяном тёплом тумане, небось, собственного локтя не видно. Они почти вытянули шеи со страхом и предвкушением, как вдруг их спины обожгло огнём.

- Попались, голубчики! – у ног Марены стоял Банник с крапивным веником. – Мы самый пышный выбрали, специально для вас!

Сестра топнула ногой, Банник замахнулся и хлестанул их ещё раз. Лыцко попятился назад. Веник прошёлся аккурат по ноге. Заговорённый, не иначе – обычная крапива через одежду так не жжёт. Пришлось отползать по снегу, а после – подниматься на ноги и бежать изо всех сил в терем. Ярем последовал его примеру.

Марена, чтоб её, цокнула языком и ушла в мыльню вместе с Банником.

Лыцко и Ярем едва доползли до кухни и начали искать целебные настои. Кожа горела огнём, вынуждая морщиться и шипеть. Наверняка останутся следы.

- Я же говорил, - Грицай зевнул как ни в чём не бывало. – Это вы ещё легко отделались.

- Лучше бы предупредил, - фыркнул Лыцко. – Прорицатель ты или кто?

Грицай помог им смазать раны заживляющим настоем и наложить повязки. Ну Марена, ну ведьмовка! Нет, Лыцко этого так не оставит – непременно подсолит ей ужин так, что та будет есть и кривиться.

Или сыпанет чего-нибудь эдакого, чтобы у неё всю ночь кожа чесалась.

Он внезапно поймал себя на мысли, что улыбается впервые за долгое время. Да, раны жгли и болели, но каково же оно – думать не о чуде-юде в лесу, а о девках и мыльнях! Лыцко обязательно вернётся к княжичу Ягрэну, уж при нём-то девок полно, причём вполне сговорчивых. Расправится с лихом и сразу отправится в город. Но сперва всё же добротно насолит Марене. Эта мысль согревала его настолько сильно, что не пришлось прижиматься всем телом к печи или кружке с чаем.

VIII. Звенят-звенят колокола

1.

Тревожные трели разливались вокруг, заставляя кривиться и зажимать уши. Войцех в очередной раз пожалел о своём решении. Он сам посоветовал Стратичу впустить нововерцев и не гонять их, мол, пусть живут себе и строят, лишь бы простой люд не трогали. Если прогнать, то оно разрастётся ещё сильнее и понесётся с ветрами Морозной Матери. Вот и получай, называется.