Целитель

Потом разберешься, одаренные нищими не бывают.

– А… ты? – выдавила, наконец, Нел.

– А я пойду в Мирный разбираться, какого рожна Гейра до сих пор не хватились.

Она мигом помрачнела:

– Разве ты не этого хотел?

– Я хотел, чтобы моя голова оставалась на плечах. Ей, знаешь ли, там нравится.

– Ну так радуйся.

Он пожал плечами. Что толку объяснять? Гейр был ее другом, и ничего с этим не поделать. Как ничего не поделать и с тем, что самому Альмоду до сих пор было муторно от того, что случилось.

Можно сколько угодно твердить себе, дескать сам нарвался – но мало приятного в том, чтобы убивать человека, с которым ели, смеялись и сражались вместе.

– Твой образец я сжег вместе с остальными.

– Образец? – переспросила она.

– И это не говорили?

Она покачала головой.

– У Гейра, Свейна на руке видела? Вроде браслета, три бусины, как дохлые твари, только красные?

Нел кивнула.

– Это и есть дохлые твари. И кровь. Каждого из отряда. Одна бусина – один образец.

Когда у тебя есть чья-то кровь, можно найти человека хоть на краю света. Плетение простейшее.

Он свил нити, показывая, и тут же распустил. Все равно ничьей крови под рукой нет.

– Я думала, это сплетни.

– Нет.

– Твой образец я сжег, так что ты вольна идти, куда глаза глядят.

– Я не предам орден… Я же не ты.

Альмод усмехнулся.

– Твое дело.

Он подхватил с сундука мешок.

– В чем подвох? – спросила она в спину.

Он обернулся. Приподнял бровь.

– Ты – дезертир и убийца.

Зачем все это? Возиться со мной, оставлять деньги, вещи… Зная, что я буду тебя искать. В чем подвох? Нравится играть со смертью?

Альмод пожал плечами.

– Может быть, жаль трудов, потраченных до того, как все пошло кувырком.

Девчонка изменилась в лице. Ага. Дошло, наконец, что ей жизнь спасли. Альмод ухмыльнулся.

– Может быть, я не люблю топить котят, а убить тебя сейчас проще, чем утопить котенка. А может быть, меня греет мысль о том, как тебя встретят в ордене, который тебе так дорог.

Стоять под плетью не слишком приятно, знаешь ли…

Она резко села.

– Что ты им написал?

Здорово, видать, разозлилась, только что руки поднять не могла.

– Я? Зачем? – Он широко улыбнулся. – Они сделают выводы и без меня. Ты исчезла. Образец исчез, это обнаружили сразу же, как добили тварь и стали хоронить мертвых. До столицы триста лиг, на почтовых лошадей у тебя не хватит денег, моя щедрость не простирается так далеко.