Целитель

Альмод мимолетно задумался – а в самом ли деле женщина вывернулась из руки вытаскивавшего ее мужа и устремилась за золотом? Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Покойницу не воскресишь, доказательств его домыслам нет. А причинять добро и наносить справедливость всем, кто не успеет увернуться, Альмод не намеревался. Он не служитель Творца, чтобы лезть не в свои дела.

– Да еще Варди пострадал при пожаре, а Стейн сошел с ума… К слову, я готов компенсировать вам неудобства, которые он доставил. Как уже компенсировал Рауду и этой, как ее…

Альмод кивнул.

– Мне он не доставил неудобств. Разозлил, это правда. – Он изобразил вежливую улыбку и повторил, копируя интонацию Харальда. – Надеюсь, вы понимаете. К слову, как там Варди?

– Скончался.

– Пусть Творец примет его душу.

– Пусть Творец примет его душу, – повторил Харальд. – Но это вынуждает меня спросить еще раз. В прошлый раз я поскупился, признаю. Вы стоите гораздо больше. Не только как целитель, но и как охранник.

Альмод усмехнулся.

– Благодарю за комплимент. Боюсь, он незаслужен.

– Подумайте, – настаивал Харальд. – Не тороплю, к тому же подробности лучше обсуждать без свидетелей.

– Я не ищу жалования, – сказал Альмод. – И доволен тем, что у меня есть.

– Сейчас у вас нет даже угла.

Он пожал плечами.

– Не в первый раз. Думаю, что и не в последний. Мелочь, не стоящая внимания.

– Это ваше последнее слово? Едва ли мы вернемся к этому разговору.

Альмод усмехнулся.

– У меня память тоже хорошая. И помня, в который раз заходит подобный разговор, я предпочел бы действительно больше к нему не возвращаться.

– Что ж, на том и закончим. – Харальд перевел взгляд на Ивара. Тяжелый, оценивающий взгляд, не каждый такой выдержит. Но одаренный глаз не отвел. – А вас что к нам занесло, позвольте спросить?

Ивар помолчал, не торопясь отвечать, и Харальд добавил:

– Прошу понять меня правильно, но я, как наместник его величества, должен знать… Одаренные не жалуют наши места, а тут сразу двое.

До чего вежлив он сегодня. Понимает, что мордовороты мордоворотами, а три одаренных от него и его людей в несколько мгновения оставят мокрое место. В прямом смысле, если захотят. Вот и держит себя в руках. А заодно и пытается понять, на чьей стороне будут эти двое, если что.

А и в самом деле. Альмод мысленно подобрался. То, что они одаренные, вовсе не означало, что они безоговорочно поддержат, гм, собрата.