Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Аид вспомнил наглые зеленые глаза и порочные алые губы «любимой служанки» и вновь повернулся к Гекате:

– А что ты думаешь о Минте?

– Что о ней думать? Это грязная Аресова подстилка, преданная ему и душой, и телом.

– Хорошо, если так, – странно улыбнулся экс-царь. – Кстати, на чем вы тут пишете? Все еще на табличках? А ничего прогрессивней случайно нет? Пергамент, папирус?..

Геката принесла восковую табличку, и Аид несколькими точными штрихами изобразил на нем круглое жизнерадостное лицо Минты.

– Ну как? – спросил он, не поднимая головы.

Геката приблизилась, перегнулась через плечо, вуаль на ее лице колыхнулась:

– Похоже.

Царь продолжал рисовать. Добавлял штрих за штрихом, какие-то, наоборот, убирал, разглаживая воск – немного сузил нос, чуточку изменил разрез глаз, четко выделил линию бровей.

«Геката», кажется, ощущала некоторое беспокойство – ее лицо под вуалью оставалось спокойным, но движения всех трех тел, физического и двух призрачных, сделались немного раскоординированными.

Аид рисовал.

Кое-где он усиливал нажим, и линии получались четче, а какие-то линии, напротив, убирал, используя любимую скифскую магию. Черты лица менялись, и Минта медленно превращалась в Деметру.

Бывший царь отвлекся от таблички только тогда, когда «Геката» схватилась за горло и перегнулась через стол.

Аид отвлекся от рисования, чтобы взглянуть на нее:

– С одной интересной травой из далекой варварской страны твой напиток стал гораздо лучше, не так ли? Пока я рисую, ты можешь рассказать, что ты такое и где настоящая Геката.

–Ты… ты рехнулся!

– Тебе тоже нравится моя куртка? Если бы я одевался как эллин, как я носил бы с собой столько полезных вещей? Возможно, у меня даже есть противоядие. Если ты скажешь, кто ты.

– С чего ты решил…

– Хочешь сказать, я не прав? – фыркнул Аид, наблюдая, как фальшивая ведьма корчится и хватается за живот. – Хорошо. Сваришь противоядие, и я принесу самые искренние извинения. Только поторопись, у тебя всего час. Потом ты не только ходить, говорить не сможешь.

Про то, что настоящая Геката ни за что не позволила бы себя отравить, он даже и говорить не стал.

Фальшивка уже не могла стоять – цеплялась за стол. Вуали колыхались, нижняя половина лица перекосилась от боли:

– Ты псих! Я даже не знаю, что это за яд! Кто сможет приготовить противоядие за полчаса?!

Аид наконец поднял глаза:

– Геката, – произнес царь, и собеседницу перекосило не от яда, а от его улыбки. – Геката могла.