Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

– Думаешь, все это время он был Гекатой?

– Ну что? – Аид склонился к Гермесу, пощелкал пальцами перед его лицом. – Думаю, да. И он, наверно, знает много твоих секретов. Надо же, какая замечательная трава, до сих пор пробирает. Надо еще парочку богов изловить.

Персефона пожелала подробностей. Ну не хотела она, не хотела верить в то, что ее самая близкая подруга – переодетый Гермес. Она же всегда была рядом, они же столько пережили вместе. А сколько секретов она знает!

В темных глазах бывшего Владыки причудливым образом смешались досада и злорадство.

Он несильно, почти дружески ткнул Психопомпа в бок:

– Ну что, рассказывай. Как ты дошел до жизни такой и где Геката. Она нам нужна.

Гермес поднял на Аида тяжелый взгляд – как будто и не осталось ничего от того вечно юного бога, который не представлял жизни без краж и веселых розыгрышей – и буркнул:

– Ее больше нет.

– Нет, а можно все-таки поподробнее, – резко сказала царица.

Кажется, она знала, куда он клонит.

Гермес устремил на нее сумрачный взгляд:

– Ее нет.

Аид возвел глаза к потолку:

– Эта дурацкая маскировка тебе не на пользу! «Подробнее» это не значит «предложения из двух слов»! Тебя же не Афродита спрашивает! А твоя собственная царица! Сейчас она покажет тебе кузькину мать, а я помогу.

Персефона не стала уточнять, что такое она должна показать (с таким-то названием оно должно быть по-настоящему жутким), и ограничилась натренированной на аресовых любовницах многообещающей улыбкой.

Улыбка получилась через силу, но так вышло даже страшнее.

Гермес отвел глаза:

– Я ей не служу.

– Прекрасно! – прищурился бывший подземный царь. – Значит, у тебя есть другие хозяева? Которые расправились с Гекатой и нарядили тебя в ее тряпки, чтобы контролировать Персефону. Но ты ведь не от хорошей жизни участвуешь в этом дурацком заговоре? Я понимаю, на олимпийцев, на мать, на отца тебе, может быть, наплевать, но…

– Имена, – перебила его Персефона.

Слово давно просилось с языка, и она уже отчаялась ждать, пока Аид закончит говорить.

У нее никак не укладывалось в голове, почему бывший Владыка Подземного мира, Мрачный Аид так много болтает. Может, она все-таки выловила не того скифа?

– Я не могу, – по лицу Гермеса пробежала странная судорога.

Аид неожиданно сменил тон, его голос стал почти ласковым, доверительным:

– Мы понимаем. Конечно, ты не можешь сказать.