Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

– Ужасно,– не выдержала наконец Минта, – вместо того, чтобы воевать, мы сидим и смотрим какой-то бредовый концерт!..

– Это ты еще Титаномахию не видела! – откликнулся Аид. – Но давайте вернемся к Гермесу.

– Он точно бога танцует? – сощурилась Персефона. – Больше похоже на птицу. Ворону или сову.

Психопомп неожиданно кивнул и округлил глаза.

– Афина! – догадался Аид. – Это Афина! Что дальше?

Дальше не было ничего. Гермес устало плюхнулся на траву и вытер пот со лба.

– Афина, Афродита, Артемида, – задумчиво произнес Владыка.

– И Арес. Слишком странная компания, не находите?

Персефона пожала плечами:

– Похоже, боги нового поколения решили сместить старых с тронов. И вообще, мне кажется, Арес не с ними. Они бы точно сказали ему про шлем.

– Все женщины хитры и коварны, – заявил Гермес. – Просто им было выгодно, чтобы Арес выглядел идиотом. Вы же знаете, он не умеет притворяться.

Глава 11. Персефона

Персефона была согласна с Гермесом. Арес действительно не умел притворяться.

Когда он похитил юную Кору, чтобы сделать своей и наложить лапу на трон Подземного мира, то даже не попытался изобразить, что влюблен. Когда обещал не делить ложе ни с кем, было сразу понятно, что врет.

А когда ласковым голосом попросил показать новорожденную Макарию, Персефона сразу заподозрила неладное, схватила дочь в охапку и подалась в бега.

Правда, в результате он все же ее сожрал. Пять лет они прятались в мире смертных, и все это время война шла по пятам, а потом…

Персефона так и не поняла, что произошло потом.

Или она расслабилась и утратила осторожность, или ее кто-то сдал, но Арес напал на их след.

Вот тут, наверно, следовало поступить как Рея – подсунуть мужу камень, завернутый в пеленки, но маленькой Макарии шел десятый год, и ее было не так просто спрятать. Царица как минимум не могла постоянно таскаться с камнем такого размера.

Персефона постаралась укрыть дочь среди других смертных в надежде, что муж не отличит свое дитя от чужих.

И толку? Арес не моргнув глазом проглотил восемь дочек микенского царя, а девятая, Макария, воткнула острый ножик ему в щеку и вырвалась.

Испуганная, она бросилась к матери, но Персефона, которая только вбежала в зал, не успела ничего сделать: Арес метнул диск, и острая бронза отсекла Макарии голову.

Потом он жрал ее по кускам, и Персефона мечтала только об одном – ну, кроме того, чтобы он сдох – потерять наконец сознание.