Спасти царевича

Я оказалась под столом, благо он был письменным, раньше, чем успела сообразить, что вообще делаю, и почему-то вместе с бутылкой. Его Высочество сгреб карты в кучу и принял образ уставшего властителя мира. Я невольно хихикнула, за что мне сразу же погрозили кулаком. Осознав важность момента, я затихла.

Все у меня не как у людей. В сказках обычно как? Благородные царевичи лазают в окна к прекрасным девицам. Еще нигде не встречала, чтобы прекрасные девицы хоронились под столами царевичей, спасаясь от прислуги! Которая, кстати, молча поставила на стол чайный поднос, поклонилась и поспешила удалиться.

Его Высочество тут же вскочил и запер двери.

— Какой чай?! Я изволю почивать! — разбушевался царевич, подпирая дверь еще и стулом. — Наверное, маменька прислала. Сие вполне в ее духе!

Чихая и смеясь одновременно, я выбралась из-под стола. Отряхнула платье и, поленившись поправлять выбившуюся из-под платья половинку монетки, всегда висящую на шее, я села обратно в кресло. Подумала и забралась в него с ногами, какой уж тут теперь политес.

Разлив чай по чашкам, я жестом предложила Его Высочеству присоединится. Царевич послушно угомонился. Он сел напротив, придвинул поближе чашку, отмахнулся от предложения подсластить напиток и вдруг уставился на... вырез моего платья. Я же его вроде поправила и подтянула?!

Да и не такой уж он интригующий, надобно признать, чтобы вдруг, безо всякой причины, кинуться лапать его через стол!!!

Я инстинктивно отпрянула, опрокидывая на ковер чашку, к которой даже не успела прикоснуться.

Отвлекшийся от внезапно нахлынувшего сладострастия, царевич перегнулся через стол, посмотреть, что с чашкой, и внезапно побледнел. Я тоже заглянула. И попыталась сползти в благородный обморок.

Чай, вытекший из так и не разбившейся чашки, оставлял на толстом ворсе ковра темные, словно выжженные пятна. В целях научного эксперимента Его Высочество смахнул со стола вторую чашку... И ковру пришла хана окончательно.

…!!!

Я заторможено подумала, что так выражаться, пусть даже в мыслях недостойно княжны, но ничего не могла с собой поделать.

Пока царевич разбирал баррикаду, приказывал позвать к нему капитана гвардии, ежели понадобиться, то и из кровати того вытащить, не пускал служанку забрать пустой поднос и занимался прочими важными делами, я старательно воображала, каким таким планам Его Высочества помешало чайное недоразумение.

Думать, что сие мог быть последний чай в моей жизни, было слишком страшно.