Обсидиановые звёзды

Она громко закричала на весь зал, обводя зевак ненавидящим взглядом.

— Я — полукровка фивирета! — звучало очень гордо, хотя сердце бешено билось от страха. — Я владею магией природы! И я ненавижу вас всех, весь ваш людской род! — зеваки в страхе попятились, убираясь подальше от взгляда ведьмы.

Правильно, так должно быть. Ей должны поверить. Она погибнет, но не позволит убить девочку, как и все убежище. Эти люди не заслуживали смерти.

— Я намеренно пришла в убежище, — продолжила клеветать на себя Лира. — Притворилась лекаркой, чтобы извести вашу принцессу.

Та настолько глупа, что даже не подозревала ничего, как и ее охранник, — ехидный смешок закрепит эффект. — Я сделала все, чтобы втереться принцессе в доверие! Я хотела ее извести! Медленно! Заставить страдать. И даже сейчас я воздействовала на нее магией, заставляя говорить все это!

— Лира, — ахнула Эйбис, прикрывая рот рукой. — Ты врешь…

Но Лийера смерила принцессу презрительным взглядом.

— Хватит скулить, надоедливая глупая девчонка. Я исцелила твоего охранника, чтобы еще больше втереться к тебе в доверие.

Чтобы ты поверила, что магия — добро, чтоб душу твою пожрали демоны. Они любят таких юных наивных дурочек. Но я тебя ненавижу! И всех вас ненавижу, — закричала Лийера, поворачиваясь вокруг себя. — Будьте все прокляты!

— Хватит! — рявкнул император, поднимаясь, когда в храме стали повсеместно раздаваться испуганные возгласы. — Ты не имеешь силы в храме Первого бога, ведьма. Завтра тебя сожгут на главной площади. Ты отправишься в Бездну к демонам, которых так чтишь!

Лийера усмехнулась в ответ.

А когда слуги веры заломили ей руки за спину, лекарка успела только бросить теплый взгляд на плачущую Эйбис. Живи, девочка! Странная принцесса с великим даром исцелять прикосновением. Лийера унесет эту тайну в могилу.

***

Эйбис не хотела плакать, обещала себе быть сильной, но сегодня не получалось. Всхлипы то и дело вырывались из груди, по щекам градом катились слезы. Принцесса сжимала в руке странный обсидиановый талисман, и вроде как легче становилось на время.

Но тут же в голове всплывали сцены суда, злые слова Лийеры, и рыдания возвращались.

Принцесса лежала на кровати, обняв себя руками и подтянув колени к груди, и не могла успокоиться. Нет, она не поверила ни одному слову Лийеры. Поняла, что пыталась сделать лекарка. Оговорила себя, чтобы спасти неразумную принцессу и ее друга, чтобы спасти все убежище. Убедила всех, что она истинное зло. И завтра ее коснется пламя костра.