Обсидиановые звёзды

Дрожащими руками извлек подвеску из шкатулки и медленно поднимал ее вверх, собираясь надеть на шею.

Жуткий страх, гнев и ярость затопили полностью. Эйбис уже не осознавала себя, слившись с огнем. В голове только одна мысль: «Враг! Уничтожить! Развеять пеплом! Сжечь до основания нити!» Иначе конец всему. Мира не будет, если она не поторопится. Для этого она родилась. Именно в этом такте все ее предназначение. Эйбис отстраненно понимала, что не выживет. Но жить и не хотелось.

Её цель — красный кристалл на подвеске.

И она уничтожит себя вместе с ним, как должно было сделать очень давно, много поколений назад. Эйбис сделала шаг по направлению к Диру. Но внезапно, будто из воздуха, появилась на ее пути стая воронов. Они летали вокруг, формируя сплошной черный вихрь, и громко кричали. Эйбис зарычала, попыталась отогнать их, но все бесполезно.

А после ее окутал черный туман, и странный огонь боялся его. Тьма охлаждала кожу, сбивая пламя, обнимала как мать нерадивое дитя. Эйбис падала в глубокую пропасть, но ее подхватили чьи-то сильные руки.

— Тише, не нужно! Тише! — слышала она шепот одновременно отовсюду, казалось, что с ней говорила тьма.

А потом кто-то больно нажал на основание шеи, и Эйбис провалилась во мрак.

Глава 17

Наверное, она бредила. Огонь, беснующийся и раздраженный, накидывался на нее во сне, требовал покорности, пытался обжечь. Но холодная обволакивающая тьма не позволяла ему приблизиться. Отгоняла пламя, превращаясь в стаю воронов.

Иногда Эйбис выныривала из своего бреда.

И тогда казалось, что огромный ворон омывает ее раны, смазывает ссадины травяным бальзамом, облегчая боль, насильно поит каким-то отваром. Эйбис пыталась сопротивляться. Лекарство был невероятно горьким на вкус. Но ворон заставлял ее пить, сильно, но бережно, разжимая крепко стиснутые зубы.

И шептал:

— Не противься… станет легче.

А ей не хотелось, чтобы становилось легче. Она сгореть хотела в том странном огне. И забрать в Бездну Дира вместе с ужасным красным камнем.

— Не хочу, — хныкала она, как маленькая, пытаясь выбить чашу из лап ворона.

— Иди в Бездну.

— Нужно…

И снова цепкие лапы держат за подбородок и вливают в горло горькое варево. Эйбис фыркала, пыталась выплюнуть, отталкивала ворона, почему-то второй рукой хватаясь за подвеску с обсидиановым камнем внутри.

— Дай мне уйти… — умоляла она. — Мне больно… страшно… я хочу уйти.

Но ворон не разрешал. Смотрел черным глазом осуждающе и качал птичьей головой.

— Я не позволю, — отвечал он.