Обсидиановые звёзды

— Никогда! Жизнь — это высшее благо. Никогда не думай об этом, я не отпущу.

— Мне больно, — плакала она. — Жжет…

Машинально зажимала рукой солнечное сплетение, будто закрывала зияющую рану.

— Пройдет… маленькая.

И ворон гладил ее крылом по голове. А потом будто обнимал. Хотя Эйбис и не понимала, как такое возможно.

Боль медленно уходила. Затихал огонь. В солнечном сплетении закрылись врата в Бездну, и дышать стало легко. Черные крылья убаюкивали. Было хорошо, уютно, тепло. Эйбис поняла, что она погружается в обычный сон, который не шел ни в какое сравнение с лихорадочным бредом воспаленного сознания.

***

На нее будто упал валун. И было до жути холодно. Эйбис с трудом открыла глаза. Произошедшее ночью казалось дурным сном. Она практически не помнила ничего. Дир, странная шкатулка, огонь, тьма, ворон… Бред воспаленного сознания? Может, она просто отключилась из-за избиений Дира, и все это не более чем игра ее разума?

Тело болело. Эйбис чувствовала, каждую ссадину, каждый синяк. Но больше всего пекло шею.

Эйбис машинально коснулась больного места и наткнулась на бинты. Значит, все было на самом деле?

Наконец реальность перестала танцевать перед глазами, и восстановилось зрение. Эйбис какое-то время изучала покатую крышу над головой и поддерживающие ее деревянные сваи. Где она? Как выбралась из храма?

Шевелиться не хотелось. Эйбис знала, что вернется боль. Но девушка все же села, с удивлением осознав, что все не так уж и страшно. Принцесса с изумлением разглядывала обычную деревенскую хижину.

Деревянные грубо стесанные стол и стулья, печь в углу и небольшая кровать, на которой собственно она и лежала. Только стекол в окнах не было. Хлопали перекошенные ставни и кое-где сквозь соломенную крышу пробивались солнечные лучи. В помещении пахло сеном и травами. Никогда этот аромат не казался таким пьянящим и родным. После всех ночных ужасов мирный деревенский, но явно заброшенный дом, казался нереальной сказкой.

Как она здесь оказалась? Не ворон же ее перенес? Все это просто видения ее воспаленного сознания.

Полный бред. Разве могла птица спасти ее, обрабатывать раны, переодевать в мужскую рубашку? А может это Дир решил, что она ему еще пригодится и немного подлечил, чтобы не умерла раньше времени и ее ждет очередная волна боли и издевательств? Правда, руки не связаны и на шее нет металлического кольца на цепи.

Перекошенная дверь тихо скрипнула, пропуская в дом мужчину в длинном до пят плаще и капюшоне.