Обсидиановые звёзды

Посланником Первого бога быть сейчас выгодней, чем темным магом, поэтому смешал слова, меняя их в угоду новым верованиям.

— Я ваш хозяин! — громко приказал он новым одержимым демонами душам. — Повинуйтесь мне! Примите благословение Первого и единого бога, которому поклялись служить!

— Да, хозяин! — синхронно ответили слуги веры.

Вопящий от ужаса жрец замер. Он даст старику шанс осознать, кто перед ним. Позволит обойтись в данном случае малой кровью. Жрец заскулил и пополз на коленях к новому императору.

Целовал сапоги и благословлял посланника Первого и великого.

Багровый повелитель усмехнулся. У него будет войско бездушных кукол, сосудов для демонов Бездны, и фанатичный народ, готовый воевать за веру. Пришла пора расправиться с последней подлой расой Симфонии. Фивиреты посмели выступить против него. Скоро наглым магам природы придет конец, и весь мир содрогнется, принимая власть единственного истинного императора.

***

За сутки до этого

Эйбис едва поспевала за своим спасителем.

Лаель вел ее через лес по каким-то только ему известным тропам. Он ловко переступал через ямы, поваленные деревья, убирал с ее пути ветви. Как будто видел в темноте не хуже, чем днем.

Когда Эйбис проснулась, ее ждал легкий ужин, теплая вода в лохани и крестьянская мужская одежда. Она быстро умылась, кое-как прополоскала волосы, обмыла прохладной водой тело и к возвращению Лаель была готова в путь.

На удивление ее синяки уже позеленели, а ссадины практически зажили.

Мышцы не отдавали болью при ходьбе, голова не кружилась, лишь немного ныла шея. Разве можно за день так исцелиться?

Лаель принес для нее мужскую рубашку с пришитым к ней капюшоном и штаны, разыскал где-то сапоги по размеру. Вещи были старые, кое-где в заплатках, но чистые. Штаны чуть велики в поясе. Лаель осмотрел ее скептически, нашел обрез ткани, обмотал и закрепил на талии на манер кушака.

— Капюшон накинь, — велел он. — У тебя слишком приметные волосы.

Эйбис не видела в своих волосах ничего «приметного», но не стала перечить.

В дороге было не до разговоров и размышлений. Путь по темному лесу требовал внимательности и сосредоточенности. Не убиться бы в темноте. Эйбис так назад едва не упала, зацепившись за корягу, но Лаель ловко подхватил ее и поставил на ноги.

Лишь изредка, глядя в спину своему спасителю, Эйбис вспоминала тот злосчастный поцелуй, смущалась и заливалась красной стыда, ощущая себя предательницей.