Обсидиановые звёзды

По ним до озера Мрака не меньше двух-трех суток. Ну, может на повозке, запряженной волами, быстрее будет и то если погонять. А так доберемся до вечера.

И снова замолчал. Эйбис наблюдала за тем, как он делает чай, такой же ароматный, как в доме. Лаель порылся в суме, достал небольшой мешочек и, развязав тесемки, кинул большую охапку сухих растений в кипящую воду. Какое-то время помешивал, наблюдая внимательно за процессом приготовления. А потом ловко подцепил ручку кружки деревянной треногой и снял с огня.

— Лаель, можно спросить? — тихо позвала его Эйбис.

Ей показалось или мужчина вздрогнул? По крайней мере, чай разлил.

— А тебе разве нужно разрешение? — услышала она ироничный ответ. — Ты постоянно задаешь вопросы.

Эйбис обижено фыркнула. Может так и есть, она не отрицала.

— Тебя не спросишь, так ты и будешь молчать, — пробормотала она еле слышно под нос, но Лаель услышал.

Протянул ей кружку с чаем, сел рядом и спокойно ответил:

— Я так привык, Эйбис. В ордене разговоры не поощряются. Слуга веры должен быть молчалив и бесстрастен.

— Как ты вообще стал слугой веры? Ты же не похож на них и явно не веруешь, как должно.

— Меня никто не спрашивал. Забрали из дома после смерти матери. Мне всего девять было. А не верую. Сложно верить, когда ты знаешь, что все это неправда.

И опять замолчал. Скажет полслова и догадывайся, что он имел в виду. Эйбис отпила чаю, наблюдая, как мужчина подхватил приготовленный ею бутерброд и принялся за еду. Почему-то это зрелище заворожило. Лаель всегда казался ей каким-то нереальным и странным существом.

Будто и не человек вовсе. Но сейчас с ней рядом сидел не пугающий слуга веры, а обычный мужчина, правда, вооруженный до зубов. Рядом с ним не страшно. Эйбис убедилась, что Лаель защитит ее в любой ситуации. А если смог вынести из храма, то он действительно особенный.

— Почему ты думаешь, что слова жрецов неправда? — поинтересовалась принцесса, когда Лаель закончил есть и облокотился спиной о дерево, прикрыв глаза.

— Это длинная история, Эйбис.

Он будто намеренно называет ее по имени, подчеркивая его, выделяя в речи. И звучало это пусть странно, но притягательно. Лаель растягивал звуки ее имени, будто смакуя его. Девушка сама не понимала, почему так подумала.

— Называй меня Би, — предложила она.

— Нет, — так резко ответил Лаель, что принцесса вздрогнула, не понимая отчего он разозлился.

— Почему?

— Сокращенные имена теряют силу.

Вот и понимай его как знаешь. Явно же объяснять не собирается.