Иномирец

В ответ целитесь медленно приподнял голову и, распахнув мутные, полные боли глаза, посмотрел на нас:

- Пытаюсь не терять связь с ребенком. Очень трудно, но временами получается пробиваться. Это не магия, связь аур на энергетическом уровне, поэтому её не так-то просто заблокировать. Но тут… Ощущение такое, что Дина закрыта сплошным экранным полем, поэтому очень тяжело поддерживать контакт.

- Твоя аура связана с её?.. - потрясенно прошептал Ригард, не отводя взгляда от друга, - Но… это значит…

- С одной из них, - бросив на меня вопросительный взгляд, пояснил Киен быстро.

- Две? Две девочки… Не представляю… - шокировано бормотал Ригард. - Если мы не найдем её и не спасем их, не имеет смысла и возвращаться.

- Какие ощущения от ауры ребёнка? Можно что-то предположить о том, что с ними происходит? - с затаенной надеждой спросил я, отмахнувшись от рефлексии Ригарда.

- Надо ждать. От неё идут импульсы спокойствия и уверенности – полагаю, это означает, что маме ничего не угрожает. Это все, что я могу почувствовать.

Мы с некоторой долей восхищения смотрели на целителя: вот это мощь!

Все же спокойно ждать я был не в состоянии, слова Киена несколько успокоили меня, но до окончательной веры в благополучное возвращение Дины я был далек. Мы с Ригардом начали обследовать стены коридора, пытаясь найти панели, а за ними и другие помещения. Вдруг Дина в одном из них, раз её окружает экранирующее поле и расстояние до неё определить невозможно. Она может быть и совсем рядом, даже за соседней стеной! Эта мысль подстегнула и заставила до конца дня тщательно ощупывать каждый кусок стены ненавистного мне уже коридора! Но, то ли нам не везло, то ли Дине помогало что-то сверхъестественное, но обнаружить ничего не удалось.

К тому же всё время, которое мы там копошились, меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают. При этом никого живого рядом мы так и не чувствовали, а я бы не дожил до сего дня, если бы не доверял своим ощущениям. Мой внутренний инстинкт упорно твердил, что тут опасно.

Мы периодически обращались к Киену, и он всё так же продолжал обнадеживать нас. Мы не ели целый день, и даже мысль о еде лично у меня вызывала спазм. Дина наверняка тоже голодна. От безнадежности хотелось просто крушить всё вокруг, но я понимал, что это признак подступающего безумия. Потерять Дину для меня значило потерять смысл жизни, само желание жить. Скованный страхом за безопасность Связанной, боязнью не найти её, я в отчаянии опустился рядом с Киеном.