Иномирец

Убежать они не смогут – полностью подавлены страхом, да и скорость, с которой способны перемещаться шаенги, делает побег лишь кратковременной отсрочкой гибели. Создав вокруг нападавшего огненную завесу, я прыгнул наперерез. И тут, видимо от боли, разум его немного прояснился, и ко мне пришла четкая мысль:

- Убей меня, брат. Умоляю…

И столько чувства было в этой просьбе, столько страдания и такая отчаянная надежда!.. Стараясь не задумываться о том, что делаю, я резко схватил его за голову и оторвал ее.

Последним, что я почувствовал за миг до его смерти, была благодарность.

Кем он был? В чем причина его состояния? Даже я после многих веков изгнания и практически животного существования не выглядел так обреченно. Что довело его до безумия, и как вообще шаенг мог оказаться в таком состоянии? Возможно, это тоже изгнанник? Хотя нет – радужка глаз пылала янтарем. Но почему он сам нападал и молил о смерти? Что произошло за эти века с моим народом, раз происходит подобное?

- Это тот самый монстр, о котором слышал Дирог? – разобрал я мысленный вопрос все еще напряженной Дины.

Я положил тело в огонь, отдавая тем самым последнюю дань соплеменнику, и направилсяк воде, желая смыть с себя кровь и копоть.

- Думаю, да. Но это не монстр, Дина. Это один из шаенгов в боевой трансформации. Я говорил тебе о том, что нам не нужны животные личины, причина как раз в этом.

- Но… почему он убивал доргов? И зачем напал на нас?

- Сам задаюсь этими вопросами.

Произошло что-то необъяснимое. Не знаю, как это возможно, но он был безумен. Отсюда и агрессия. Но что довело его до такого состояния - не представляю. Он сам умолял меня убить его.

Моя Связанная совершенно расслабилась, и я уловил ее мысленное ворчание о том, что мы с нашими традициями, обрядами и прочими глупостями вообще обречены на деградацию и полное вымирание. Возможно, в чем-то она и права.

Спать дальше ни у кого желания уже не было, мы молча позавтракали и отправились в путь.

Дирог и Ниел явно стремились скорее покинуть место боя и оказаться в более безопасном небе, поэтому, не затягивая с прощанием, мы расстались. Две доргини, согласившиеся отправиться с нами в город шаенгов, и до ночного нападения относились ко мне практически с суеверным ужасом, теперь же… Они не отходили от Дины ни на шаг, стараясь даже не смотреть в мою сторону.