С точки зрения Чудовища

Беззащитным?

Исабель, однако, не обращает на мой вид никакого внимания. Все, что ее беспокоит, чтобы мне не стало хуже. Она садится рядом, дает мне лекарство, рассказывает про Киану – удивительно, как мало меня беспокоит, знает ли знахарка правду обо мне или нет. Я проглатываю лекарство и морщусь от забивающей горло горечи. Меня лихорадит и мне стыдно за себя. Стыдно от того, какое облегчение я испытываю от того, что больше не один. Какого дьевона, когда я успел так раскиснуть и размякнуть?!

Не успеваю додумать мысль.

Погружаясь в сон, вспоминаю маму. Мне кажется, я что-то бормочу про отца, про книги, про детство.

Потом меня накрывает темнота. Темнота без снов, без кошмаров и воспоминаний, наверное, это заслуга Кианы. Просыпаюсь я на рассвете, замечаю, что боль в груди стала заметно меньше, жар почти спал и мысли стали яснее. А еще рядом со мной спит Исабель, свернувшись калачиком и прижавшись к моему боку спиной. Я замираю, а потом осторожно поворачиваю к ней голову. От волос Исабель пахнет почему-то тестом и немного дымом.

Сердце гулко стучит в груди. В прошлой жизни я не раз просыпался в постели с женщиной. Но никогда – вот так. Вот так, чтобы ничего не было, и при этом не хотелось нарушать хрупкость и тишину момента. К дьевону самокопание. Я благодарен… рыбине? Путнице? Исабель?

За ее участие, за то, что пришла и прогнала эту проклятую темноту. Я осторожно протягиваю руку, укрываю Исабель краешком одеяла и снова засыпаю.

Когда я снова открываю глаза, солнце уже вовсю светит в окно.

Портьеры распахнуты, а Исабель – сонная и взлохмаченная – как раз накапывает новую порцию лекарства в стакан.

И, не успеваю я ничего сказать, решительно заявляет:

- Никуда я не уйду, пока ты не поправишься. Так какую комнату мне можно занять?

Глава 6

Исабель проснулась от того, что ей стало жарко. Открыв глаза, она какое-то время рассматривала, как в уже посветлевшей комнате мерцает синее стекло флакончика, стоявшего на столике прямо перед ее лицом. За спиной мерно дышал виконт. Исабель провела рукой по одеялу, которым была укрыта, затем осторожно повернулась на спину и медленно села.

В воздухе танцевали пылинки, солнце светило через щель между закрытыми портьерами, за окном громко каркали вороны и сквозь их карканье пробивался мелодичный щебет.

Исабель, наконец, посмотрела на Винсента. Он спал, сложив руки на груди крест-накрест. Его брови были чуть нахмурены, на подбородке золотилась щетина, волосы растрепались и падали на лоб в беспорядке.