С точки зрения Чудовища

Именно это ребенок и озвучила маме. Интересно, кем же ты был, всадник. Кому ты вез «воронью смерть» и зачем дал ее ребенку. Или ты не знал, что за ягоды везешь? Ты лично собрал, не погнушавшись ползать под деревьями, чернинку, положил ее в мешочек и собирался подарить даме сердца? Перепутал влажный лог с сухим подлеском? Глупость полная, но я видал немало дураков и дурацких подарков. Кружево от платочка, которым вытирали слезы разлуки. Локон волос. Засушенное крыло стрекозы. Мало ли безумных смыслов вкладывают люди в самые нелепые вещи.

И все же…

Все же надо дождаться ответа от Жан-Жака.

Небо хмурилось все сильнее, и Ханна торопила Исабель. Надо выйти до того, как начнется дождь. Да и Петер – муж Ханны – не любит ждать за воротами, переминаясь с ноги на ногу. Ханна посмеивалась, говоря об этом, но в ее глаза была нежность. Любит она своего ревнивого, немногословного Петера. С тех самых пор, как ударом кулака на ярмарке в Большой Долине он свалил с ног охальника, вздумавшего зажать Ханну у околицы.

Свалил, бережно поправил на растерявшейся, тогда еще юной Ханне платок, и пробасил:

- Не боись, обходить по дуге будут. Каждый. Калач хочешь?

Как выяснила потом Ханна, для Петера это была очень длинная речь.

Исабель не хотелось уходить. Она бы лучше спряталась в комнате, заткнув уши и зарывшись лицом в подушку, пока не пройдет гроза. Или бы попросила у Винсента посидеть с ней в библиотеке. Да хоть пироги печь, вон, что Ханна напекла, Ленно все еще с утра доел.

Но виконт молчал, Ханна хмурилась все сильнее, и Исабель сделала вид, что ищет платок – без платка никак, ветер поднялся такой, что продует моментально. В конце концов Винсент отправил Ханну вперед, иди, мол, к мужу, а Исабель следом выйдет. Он так и не предложил остаться и Исабель подумала, что теперь уже действительно стоит поторопиться. Благо, солнце выглянуло сквозь тучи, значит, время добраться до дома еще есть. А там она завесит окна, заберется под одеяло, зажмурится, закроет уши руками и как-то переживет этот вечер. Если повезет – гроза не будет бушевать до утра и ей даже удастся поспать.

Солнечные лучи пропали, не успела Исабель и до ворот дойти. Петер приехал в повозке: он сгреб Ханну в охапку, почти закинул за бортик и легонько стегнул вожжами гнедую кобылку. Исабель только что успела рукой махнуть вставшей было в повозке Ханне, мол, все хорошо, я дойду – и повозка уже мчалась прочь.