Лепестки морозника

Доброе или злое — об этом я тогда не думал, да и разве может быть такое в природе? Оно просто есть, и с ним приходится считаться, даже если читаешь божественные книги и придумываешь высшим силам имена.

— Ты и сейчас так думаешь?

— Нет, теперь я знаю гораздо больше, хотя по сравнению со знаниями твоего деда мне еще расти и расти. Но моим родителям это совсем не понравилось, они назвали меня отступником и с тех пор я стал жить один, а по большей части скитался. Много чего испытал — рубил лес, служил на постоялом дворе, убирал конюшни, даже пел на улицах.

Мне не надо было много денег, я люблю жить скромно, но вот истинной радости так и не мог испытать. Не одно Рождество минуло, а я так и не чувствовал ничего, кроме недоумения и разочарования. И не понимал, почему все вокруг ликуют из-за простой смены календаря. Потом, когда стал еще постарше, мне подумалось, что люди просто создают видимость этой радости, обманывают и других, и себя, а глубоко в душе так же недоумевают, как и я...

— Надо же! По твоим рассуждениям и не подумаешь, что ты так молод.

— Верно, Суви, я же человек, и времени мне отпущено гораздо меньше, чем вам. Порой я думал, что зря травлю себе сердце и трачу дни, которые мог бы провести весело и беззаботно. Но сколько я ни пытался найти жизнерадостных друзей и ласковых подруг, так и не мог обрести ни праздника, ни душевного покоя.

— А потом?

— В конце концов я понял, что в Рождество главное не повеселиться самому, а подарить радость другим. Но не знал, кого на свете я смогу порадовать.

Сначала я пытался помириться с родителями, но они так мне и не простили, что я ушел из дома. Между тем мой старший брат женился, подарил родителям внуков и им стало уже совсем не до меня. Я смирился и стал искать себе место дальше.

— И ты нашел его здесь? — спросила Суви и пристально взглянула на парня.

— Пока не знаю, но именно в таком месте начинаешь по-настоящему ценить жизнь — еду, кофе, тепло очага, подарки, песни, шутки. Когда приходит на ум, что все это так хрупко, что следующий день может вообще не настать.

Холод беспощадная штука, Суви. Не знаю, чем ваш край так прогневал небеса, или хозяйку Туонелы, но это Рождество могло оказаться для него последним. Поэтому я и пришел сюда, и к счастью, нашел вас...

— Ты говоришь, могло оказаться? А теперь что же, будет иначе? — удивилась домовинка.

— Я не могу сказать наверняка, милая, — грустно промолвил Илмари и остановился. — Может быть, нам доведется поговорить об этом позже.