Междукнижие. Армелонский цикл

Не раз и не два он порывался начать серьезный разговор, но как на притчу в эти моменты обычно появлялась Гейра с самыми неожиданными проблемами, решить которые требовалось незамедлительно. То у нее печь вдруг чадить начала, хотя никогда раньше такого не случалось. То сил не хватило пойманного зайца разделать. То Харде ведро в колодец уронил.

Валь посмеивался и одним махом наводил в доме порядок, однако вернуться к начатому разговору им с Нетелл уже не удавалось и приходилось откладывать его до лучших времен.

Нетелл не понадобилось много времени, чтобы разгадать причину подобных маневров Гейры.

Но если поначалу она видела в этом ревность дочери к отцу, то очень скоро поняла, как ошиблась. Гейра считала Валя своим. И не желала делиться.

Нетелл поначалу решила, что справится, а вот после растеряла свою уверенность. Гейра действовала умно и осторожно, совсем не как неразумный ребенок, приручая приемного отца, будто опытная обольстительница. Нежно гладила его по рукам, когда хотела за что-то поблагодарить.

Восхищалась его силой и ловкостью, даже если Вальгард делал самые обычные вещи. Старалась обратить на себя его внимание как будто бы нечаянными прикосновениями. Слушала, затаив дыхание и глядя с таким восхищением, что даже Нетелл становилось неудобно.

Валь ничего не замечал. Непробиваемо уверенный в том, что десятилетние девочки не способны влюбляться, он потакал Гейре во всем и только смеялся, когда Нетелл пыталась осторожно намекнуть, что дочери, даже приемные, так себя не ведут.

Что ей оставалось делать? Затевать открытую войну Нетелл не собиралась: ну не с ребенком же! Кроме того, она и сама в доме Валя жила на птичьих правах, поэтому предпочла оставить свою судьбу на откуп Создателям и надеяться только, что те позволят ей получить свою толику женского счастья.

Однако ее надеждам не суждено было оправдаться. И новая жизнь закончилась еще быстрее, чем началась.

К тому времени они уже знали и о том, что драконы избавились от своей ненависти к людям, и о том, что они перестали отрекаться от своих детей, стоило тем покинуть Драконью долину.

Нетелл сочла это добрым знаком. Грешно, конечно, было сравнивать свершившееся после стольких лет мучений чудо и свои интересы, но для Нетелл это известие в первую очередь означало, что Вальгарду нет больше смысла оставаться в своем убежище и он с чистой совестью может возвратиться в Армелон.

Джемма, вероятно почувствовавшая ее настроение, заговорила об этом первой прямо за ужином.