Междукнижие. Армелонский цикл

Вчера они ходили к Беате на день рождения, где, кроме Оры и Дана, собиравшихся сыграть свадьбу только будущей весной, без детей оказались лишь они вдвоем. Полугодовалый Кайве примерно спал на руках наконец-то поправившейся матери; розовощекий бутуз Бьярне, уже вовсю улыбающийся беззубым ртом, требовал внимания родителей так часто, что Одже, кажется, ни разу не присел за праздничный стол; близнецы Айлин и Дарре успели своей неугомонностью замучить практически всех присутствующих, и только Хедин был совершенно неутомим, то подбрасывая юных кузенов под потолок, то добровольно подрядившись играть с ними в прятки.

А потом и вовсе удивил всех, умудрившись уложить Риану и Легана спать средь бела дня, чего на своем веку не помнили даже их родители.

Восхищенная Айлин после сердечной благодарности заметила, что из Хедина получится замечательный отец, а он, кажется, именно тогда и сник. А Ана, занятая собственными подозрениями, не придала этому значения.

– Не извиняйся и не оправдывайся, – жестко приказал Хедин, очевидно поняв из ее тона продолжение.

– Знаю, что заслужил. Знаю, что сам тогда вынудил тебя сорваться. Но теперь хочу слышать правду. Стоит мне рассчитывать?..

Ана не удержала широкую счастливую улыбку. Снова обхватила его за голову и прижала ухом к собственному животу.

– Твой вопрос запоздал примерно на полтора месяца, – чуть дрожащим от волнения голосом произнесла она. – Я сегодня была у Дарре, и он заверил меня, что аккурат к твоему дню рождения нас станет трое. Может, даже чуть раньше, если твоя дочь такая же торопыга, как ты.

За вспыхнувшие восторженным осознанием любимые глаза Ана не пожалела бы и самого дорогого.

– Не шутишь? – сдавленно выдохнул Хедин, прикладывая ладони к ее талии, но так бережно, словно боялся неловким движением причинить им с ребенком вред. – Полтора месяца назад я еще калекой был...

– Выходит, не таким уж и калекой, – хихикнула Ана и тут же залилась краской оттого, сколь неприлично выглядела ее фраза. А все Хедин! Развратил ее своими непристойностями – вот пусть и терпит тогда! И недоверие в голубых глазах еще подстегнуло.

– Разве что тут! – вызывающе ткнула она пальцем ему в лоб – и в следующее же мгновение отказалась в долгожданных могучих объятиях.

– Девочка моя! – пробормотал Хедин, тяжело дыша и зарываясь лицом ей в волосы. Только с ней он позволял себе подобной силы эмоции, и Ана бесконечно ценила это доверие, заполнявшее душу немного мучительной, но такой чистой нежностью.