Междукнижие. Армелонский цикл

Она обхватила его за пояс, закрыла глаза, абсолютно согласная с уверенностью Айлин.

– У наших детей будет лучший в мире отец, – прошептала она. И добавила со всей искренностью: – И самая счастливая на свете мама.

Хедин хмыкнул – наконец-то с самодовольством, а не с сомнениями.

– А у меня будет две девочки! – с веселым превосходством заявил он. – И даже не знаю, кого из вас я стану любить сильнее.

– Ах вот как?! – тут же откликнулась на его вызов Ана и без всякого милосердия ущипнула за бок. – Тогда следующим я рожу мальчика, и у меня тоже будут два мужчины! И вот тогда посмотрим, как ты запоешь!

– Как обласканный богами человек, – явно ожидая именно такого ее ответа, усмехнулся Хедин.

Взял Ану за голову, заглянул в лицо, чему-то улыбнулся. – Впрочем, кажется, можно начинать уже прямо сейчас.

– Споем вместе? – поддержала его благодарность Создателям Ана и с нежностью погладила мужа по щеке. – То-то соседям будет забава.

– Споем, – согласился Хедин, перехватывая ее руку и прижимаясь к ладони губами.

– Только не здесь и не для соседей. Надеюсь, твой многоумный и осторожный брат не посоветовал тебе до весны держаться от неуемного мужа подальше?

– Стала бы я кого спрашивать! – фыркнула Ана и вдруг потупилась, вспомнив Южные страны. – После нашего моря, – прошептала она. – После твоей любви...

Хедин подхватил ее на руки, мигом отозвавшись на подобную провокацию.

– Море не обещаю, – сообщил он. – Но пока еще никто среди ночи не претендует на мою женщину...

Ана выдохнула и в предвкушении потянулась за поцелуями.

..

Беата и Одже: Гордость

Время действия: Сентябрь 825 г.

Беата проснулась оттого, что замерзла: кажется, сентябрьская ночь выдалась чересчур холодной, а они с Одже, рассчитывая на бабье лето, и не подумали затопить вчера печь. Однако уже следующая мысль напомнила Беате о том, что в мужниных объятиях ей было тепло даже в самые трескучие морозы, и нынешнее состояние упорно подсказывало, что его в постели с ней сейчас не было. А раз так, искать его следовало в детской, у кроватки разбушевавшегося Бьярне, и Беата, поняв это, невольно улыбнулась.

Из Одже получился потрясающий отец. Он души не чаял в сыне, будучи не просто готовым заниматься им денно и нощно, но и находящим в этом истинное удовольствие. Приходя домой со службы и вдоволь нацеловавшись с Беатой, он немедля подхватывал на руки Бьярне и возился с ним до самого отбоя, лично укладывая спать и без единого упрека вставая к нему по ночам, если сын требовал внимания.