Междукнижие. Армелонский цикл

Тут же поняла, сколь неприлично себя ведет, прикасаясь к мужчине, который хоть и принял образ ящера, тем не менее все понимал и чувствовал, но под взглядом Ярке – испытующим и словно бы благодарным – заставила себя удержать руку, боясь, что он неправильно поймет ее поспешность и обидится, приняв смущение за неприязнь.

Такими их и застал Хедин, вынудив Сойку все-таки отпрянуть назад в страхе, что он сейчас схохмит, осудив ее нахальство, однако он словно бы ничего и не заметил, поглощенный своими мыслями. Нацепил на Ярке седло и помог Сойке забраться в него.

Так все-таки было попроще, чем верхом на Ярке без всякой преграды. Драконы, наверное, привыкли к такому обращению, но Сойка не видела разницы между ипостасями Ярке и потому ужасно смущалась от необходимости стать его наездником.

Постепенно, однако, смущение отошло в сторону, вытесненное редким и очень ярким восторгом. Сойка не боялась ни высоты, ни скорости, получая от полета ни с чем не сравнимое удовольствие, а осознание того, что эти чувства подарил ей Ярке, лишь усиливало их, и только голос Лила, спрашивающего дорогу, возвращал на землю.

Не будь его, Сойка бы, наверное, пригнулась, прижалась к мощной шее, слилась с ней и именно так встречала бьющий в лицо ветер и бескрайнее небо, открывающее невероятные просторы.

Страха не было и тогда, когда они снова оказались в опасной близости от Фруды и ее сына: Сойка чувствовала уверенность в своих спутниках, а еще ужасно не хотела показаться трусихой в глазах Ярке. Понятно, что ему не могло быть особого дела до такой замухрышки, как она, но Сойка впервые за долгое время ощутила чувство собственного достоинства и больше не желала его терять.

Именно оно позволило ей потом вступиться за Райде, когда Ярке в битве уже как следует потрепал зеленого дракона, но, кажется, не счел это наказание достаточным. И Сойка, собрав всю свою смелость, сердито закричала на Ярке, приказывая ему остановиться. Тот же, что удивительно, не только услышал, но и подчинился, выпустив едва дышащего противника из лап, обернувшись и глядя на Сойку с неподдельным смущением.

А она набросилась на него, как будто имела право, и принялась отчитывать за несдержанность.

– Он же мальчишка совсем! В два раза тебя меньше! Это же нечестно, Ярке!

– Ты в сравнении с ним и вовсе кроха, – так же сконфуженно заметил он. – Не постеснялся, однако.

Сойка нахмурилась, как будто наставляла младшего брата.

– Не стоит ему уподобляться! – заявила она, и Ярке послушно кивнул, смутив теперь и Сойку.