Вечера Бездны

И если по отпечатку «первого класса» лис мог сказать точно, во что был одет человек и в какой точно позе стоял, то к «третьему классу» определял только, где именно и как долго находился объект. К «классу 5» след и вовсе размывался в трудноуловимую ниточку, почти не имеющую собственных признаков.

Запахи были целой вселенной для любой лисы. В Сыске их описывали какими-то своими загадочными обозначениями, хвалились давностью самого старого взятого следа и проводили соревнования, на которых баночкой чего-то пахучего выстреливали в лес, и целый дождь рыже-бурых копий уносился вдаль.

В общем, всякий раз, когда запахи подводили, Арден расстраивался и злился. А Ёльменекки — безобразник — то ли пах чем-то, то ли не пах; на такие случаи и вовсе у всего Сыска была устойчивая аллергия.

— Предположительно, мужчина, — тяжело сказал Арден и повесил на доску бумажку с условным кружочком вместо подзреваемого. Ему нравилось об меня думать, а мне нравилось портить все его версии. — От пятнадцати до сорока лет.

Скорее всего, не алхимик.

— Подойдёт несколько десятков тысяч горожан.

— Всего около сотни, если предположить, что он колдун. Так вот, о мотиве. Зачем бы колдуну понадобилось…

Я перебила:

— Колдун? Почему?

— Ну, смотри сама. В первый день он появлялся сам, иначе я не смог бы взять след. Затем дело передали в Сыск, и он понял, что пахнет жареным. И тогда…

Арденова гипотеза была довольно стройна: мы видели на набережной не самого преступника, а созданную им проекцию, носителем для которой выступал, по первым результатам экспертизы, лёд.

Мастер объяснял между делом — исследование ещё не было закончено, — но по его словам выходило, что лёд в некотором роде подобен зеркалам, а где есть отражения — там могут быть и проекции.

— А зеркала, — Арден довольно сверкнул глазами, — это колдовское.

— Это тебе эксперт сказал? — фыркнула я.

И с удовольствием разрушила всю эту картинку.

Зеркала — это колдовское, конечно; но ничто не мешает двоедушнице повесить зеркало над раковиной и смотреться в него каждое утро.

В Лесу так и не научились делать настоящих ритуальных зеркал, — это не значит, что двоедушники ничего не смыслили в визуальных чарах. Тот же телевизор всего-то лет двадцать назад обязательно был артефактом с осколками колдовских зеркал в основе, но затем — независимые исследования, удешевление производства, параллельный импорт — в продаже появились механизмы на основе лунных призм.