Вечера Бездны

Но зимой?

Змеица вставала не в один день: сперва замерзали затоны, потом волны укрывала мутная крошистая плёнка, и только затем нарастал белой коркой лёд. До дна за всю историю наблюдений река застывала лишь однажды, и тот год был отмечен в хрониках как экологическая катастрофа; в основном к декабрю воду сковывал плотный панцирь, в которой упрямые люди прокладывали дороги своим кораблям. Кое-где, где помельче, и лёд был совсем крепким, обустраивали катки или ярмарку, рядом с ботаническим садом выгораживали зону для рыбалки, и на льду выкрашивали красным и синим границы безопасных участков.

— Там, где он поднимался и уходил, льда тогда не было, — подумав, сообразил Арден. — Сейчас уже, наверное, есть.

Мы перегнулись через парапет. Здесь, у центральной набережной, река была глубокой и довольно быстрой: от каменных стен расходился лёд, а уже в пяти-шести шагах можно было найти достаточно широкую трещину.

Но уж конечно даже там, где бурлила тёмная вольная вода, она была чудовищно холодной.

Лично я не нырнула бы даже за очень большие деньги, собственную мастерскую и возможность вынести с экспозиции геммологического музея любые камни по своему выбору. А ведь я когда-то без сомнения бросилась в ледяную воду, — то есть у меня, можно сказать, был кое-какой положительный опыт.

— Может быть, он прячет под одеждой акваланг? — с сомнением предположил Арден.

— С обогревом?

— Ну…

Так мы и шли, перебирая методы закаливания, чары и артефакты, которые могли бы помочь подозреваемому купаться в декабре.

От этого Арден сперва поскучнел, а потом разворчался:

— Голову оторву. Оторву голову!

Отрывать голову, впрочем, не понадобилось.

Во вторник она всплыла из реки и так.

Странный предмет, покачивающийся на волнах, заметили с ледокола. Сперва его приняли за дохлую чайку, потом — за чью-то улетевшую шапку; затем на «шапке» разглядели спутанные волосы. Капитан связался с береговой охраной, те прислали сотрудников со здоровенным ведром, и голова была доставлена в полицию.

Правда, это оказалась не совсем чтобы голова: один только скальп, да и тот после всестороннего рассмотрения признали искусственным.

Итак, до Долгой Ночи оставалось чуть больше двух недель, когда из реки выловили светлый парик в довольно плохом состоянии. Изначально он был, должно быть, весьма хорош: длинные белые волосы были аккуратно прошиты на прорезиненной основе — тончайшая работа.