Вечера Бездны

Сохранились следы водостойкого грима; сам канекалон речная вода превратила в паклю, но было ясно, что волосы были заплетены в косу никак не меньше полутора метров длиной.

— Духи не носят париков, — безапелляционно заявил Арден.

К сожалению, визитки к парику не прилагалось, но приглашённый эксперт назвал изделие «небезынтересным» и обещал подумать о том, где оно могло быть изготовлено. В том, что явно дорогая работа сочеталась со сравнительно дешёвым канекалоном не было, на его взгляд, ничего удивительного: натуральные волосы не дорастали до такой длины.

Другое дело, что современные парики делали на тонкой сетке, а не нашлёпке, напоминающей чем-то искусственную лысину.

Пытаясь разобраться в париках, Арден самолично перемерил несколько, — и я ужасно жалела, что меня на этой встрече не было. В итоге же он не придумал ничего умнее, чем предположить, что преступник был темноволос и смугл, и из-под причёски Ёльменекки что-то просвечивало.

Арден теперь вынюхивал что-то в гримёрных и реквизиторских городских театров, а его коллеги исследовали набережные и спуски к воде.

А мне всё не давало покоя арденово размышление о мотивах. Ведь, действительно, зачем выгуливать по городу Ёльменекки — не для того же, чтобы дискредитировать Лисий Сыск перед лицом сверхъестественного? Нет, здесь было что-то другое; и, как ни странно, у меня даже была мысль, что именно.

❄❄❄

Ёльменекки: Я знать не мог, как больно быть живым. Как режут изнутри стеклом разбитых мечт осколки, как тяготно желанье и безумно, как […]

Ёльменекки: За что наказан я богами? За что я вечно жив и нелюбим?

❄❄❄

Творческая встреча проходила в районной библиотеке.

Сам автор сидел под портретом Большого Волка, в тени развесистого фикуса, и смотрел на полупустой зал поверх очков-половинок; в руках его лежала хрустящая белая книга.

Мастер Лакра Абенуя, тучный лысеющий двоедушник, бык и, что было ясно с первого взгляда, редкостный зануда, рассказывал о воспитательной функции литературы, идейности, формировании мышления и цензуре.

Юные сочинители — в основном подростки, едва-едва не дошедшие до возраста Охоты, — приобщались к знаниям настоящего писателя и живо забрасывали его вопросами. Многие из них получались неудобными, но что, в конце концов, взять с детей.

Помимо «Трагической песни о любви и жертве Ёльменекки» Лакра Абенуя был автором ещё четырёх пьес, двух повестей, бессчётного множества рассказов и романа в шести томах.