Вечера Бездны

Багрянцы появляются лишь там, где всё со всем сойдётся: где впиталась в землю пролитая силой кровь, где осталось нескрытым мёртвое тело, где пуганая тень души угнездилась среди птиц. Тогда белые косточки сползаются вместе, купаются в крови, всасывают в себя душу и так становятся багрянцем.

Коли встретишь на дороге одного багрянца, его довольно калёным железом ткнуть, водой полить и дождаться, чтобы в луже отразилась луна. Тогда косточки рассыпятся, а душа уйдёт в небо, и не станет багрянца. Один багрянец страшен только детям, старикам и тем, кто теряет голову от страха.

Другое совсем дело, если багрянцев много. Пока одного ткнёшь да польёшь, другие самого тебя багрянцем заделают. А в Багровом Лесу в каждой тени жило по твари, и чем дальше, тем больше их становилось.

Кинулись багрянцы на Тощего Кияка, растерзали бы его насмерть и сделали одним из своей стаи. Но Тощий Кияк вдруг вскочил, развёл свои могучие руки, и всё вокруг полыхнуло. Тощий Кияк рванул на себе рубаху, и из груди его рванул такой пламень, что красные кости в багрянцах побелели, лопнули и рассыпались.

Тощий Кияк обратился птицей, взлетел над Багровым Лесом и сжёг его насовсем!

Когда же Тощий Кияк приземлился, оказалось, что один багрянец, самый маленький, спрятался в кияков железный сапог.

— Ты не жги меня, — попросил багрянец. — Я совсем мал и ни в чём ещё не виновен! Я стану тебе добрым другом, я пойду за тобой к самому горизонту, а из большой косточки моего крыла ты можешь сделать себе свирель.

Всякий знает багрянцев, как чистейшее зло.

Багрянцы только и умеют, что появляться из теней, убивать спутников и множиться. В крыльях багрянцев сама смерть, а души их хоть и были когда-то людскими, давно почернели. Всё это — самая верная из правд.

Но ещё правда в том, что Тощий Кияк был большой путешественник, и как каждый большой путешественник он был одинок. Никто до того не желал шагать вместе с Тощим Кияком к горизонту. Оттого сердце Тощего Кияка дрогнуло.

Он вытащил багрянца из железного сапога, вырвал ему левое крыло, из большой кости сделал свирель, а все прочие сжёг дотла.

Багрянец вынес это смиренно. Так Тощий Кияк понял, что багрянец станет отныне служить ему, и наутро отправился дальше вместе с багрянцем.

Шли они вместе много дней. Тощий Кияк играл на свирели, а багрянец шёл за ним следом и ел киякову тень. Но ел он её только незадолго до заката, когда тень была большая и длинная, и потому Тощему Кияку не было от этого никакого вреда.