Вечера Бездны

Тощий Кияк не заметил, как наступил рассвет. А когда дева договорила и предложила ему рассказать свою сказку, растерялся и едва не забыл слова.

К счастью, багрянец тут приподнял голову, и Тощий Кияк опомнился. Он взял свою свирель и поведал о том, как нашёл друга.

— Как восхитительно! — цветущая дева захлопала в ладоши.

— Очень трогательно! — дева со светляками утёрла с лица слёзы.

— Я знаю похожую историю, — сказала дева, чьи речи журчали, будто ручей. — О том, как морской змей подарил все свои жемчуга…

Тощему Кияку очень хотелось послушать про жемчуга.

И всё же он сказал:

— Простите, прекрасные сказочницы. Мне пора идти, ведь мне ещё нужно дойти до самого горизонта.

Он думал уже вставать, но девы вдруг разозлились и стали на него шикать.

— Нельзя!

— Нельзя прерывать сказку!

Тощий Кияк растерялся и глянул на своего багрянца. Багрянец мирно спал, свернувшись кольцом вокруг и положив голову на обрубок крыла. Так Тощий Кияк понял, что ему ничего не грозит, и принялся слушать.

А багрянец прищурился и взликовал.

Пусть Тощий Кияк считал его своим верным другом, сам багрянец не забыл того ужасного пламени, в котором сгорела вся его стая. Багрянец не забыл, как Тощий Кияк безжалостно вырвал его крыло. И каждый раз, слушая свирель, сделанную из его кости, багрянец обещал себе: он доживёт до того дня, как Тощий Кияк проспит опасность.

Теперь этот день наступил.

Девы сказали Тощему Кияку правду: они были сказочницы. Не сказали они другого: в крови этих сказочниц было колдовство, жили они в чудесной роще с самого начала времён, и не было у них сокровища иного, чем их сказки.

В роще для сказочниц было три главных закона.

Тот, кто вошёл в рощу, непременно должен выслушать хотя бы одну сказку.

Тот, кому рассказали сказку, непременно должен рассказать сказку в ответ.

Тот, кто не может рассказать сказки, должен быть съеден.

Волшебные травы и сладкие слова дурманили путников. Топкая земля затягивала их в сон. И однажды сказки непременно кончались, потому что сказочницы знали все сказки, которые им уже рассказали, и ни один человек не мог бы с ними сравниться.

Против сказочниц не годился великий кияков огонь. Ноги его топли, тело его онемело. Тощий Кияк рассказал уже десяток сказок и десяток сказок выслушал, и все они были так хороши, что Тощий Кияк захотел слушать их вечно.

— Что расскажешь в ответ ты? — прощебетала дева с цветущими волосами.

У тени её были длинные когти и острые зубы, а в голове у Тощего Кияка не осталось больше ни одной сказки.