Чай с тимьяном и капелькой чуда

— Отличный вариант, — кивает.

Милошу вдруг кажется, что она как-то незаметно изменилась, превратившись из смущающейся незнакомки в уверенную и раскованную женщину. Просто привыкла к нему? Или решила, что достаточно очаровала?

Последняя мысль неприятной резью напоминает о том, что он, вообще-то, планировал серьезно поговорить с ней. Однако эта рациональная часть сознания быстро скрывается за всепоглощающим ощущением спокойствия и уюта.

«Потом, — мелькает мысль где-то далеко. — Не портить же праздник необоснованными толком обвинениями?»

Все, что казалось правильным и весомым всего полчаса назад, теперь выглядит как глупый детский лепет, а портить Ашильде настроение своими необоснованными претензиями тем более не хочется.

Милош трясет головой, озадаченный столь странной с одной стороны, но с другой — кажущейся абсолютно верной мыслью. А следом понимает и напоминает себе еще раз, что задать вопросы просто необходимо. Вот только какие?.. Мысли снова путаются, но Милош отчаянно заставляет себя привести их в порядок.

«Пожалуй, идея о том, что кто-то влияет на меня магически не подтверждается, — думает чародей, косясь на идущую рядом Ашильду. — Во всяком случае, не осознанно и слишком слабо… Иначе бы я к этой мысли сейчас не пришел. Или это действие чего-то иного? Чая, например?..»

Он хмыкает и чуть щурится, послушно следуя за Ашильдой, которая тянет его к киоску с глинтвейном и трдельникамиТрадиционная выпечка в ряде стран Центральной Европы.

Вокруг торговых палаток, украшенных разноцветными огоньками и светлячками, что как-то по-особенному, кажется, светятся в наступившую новолетнюю ночь, снует толпа людей, они переговариваются и что-то обсуждают между собой компаниями, откуда-то доносится праздничная музыка. Из-за палаток, с площадки, доносятся радостные визги детей и голоса Морозного Мага и его внучки Снежинки, раздающих сладкие подарки.

Со стороны моря дует ледяной ветер, отчего даже у защищенных согревающих заклинанием гостей ярмарки краснеют щеки и носы. Милош смотрит на Ашильду, которая, посмеиваясь, удобнее заматывается в шерстяной шарф, и думает: «Все же не очень похоже, что у нее есть какой-то коварный умысел».

Или все же он просто хочет в это верить?

В конце концов скрепя сердце Милош откладывает разговор на немного более позднее время.