Ты — моя богиня!

Подозревал, она всё же проявится рано или поздно, но что это будет так...

— Как? — я отлепилась от его груди. — То есть... она ведь уже проявлялась — рядом с тобой, но... совсем не так! А это...

— Сила в тебе ещё не проявлялась, иначе бы я почувствовал, — Гильгамеш лукаво прищурил глаза. — Рядом со мной? Что ты имеешь в виду?

— А сам не догадываешься? Думала, из-за того, что эта блудница по тебе сохла, и меня бросает в дрожь, в жар и в холод одновременно, когда ты...

И замолчала, увидев выражение лица на две трети бога.

Оно буквально светилось от удовольствия. Не удержавшись, я шлёпнула его по плечу, и Бесстрашный, поймав мою руку, прижал ладонь к губам.

— Нет, всё это — ты, не она. Но со мной происходит то же и ещё сильнее, моя Томми.

— Ты назвал меня по имени... — растрогалась я, но тут же постаралась вернуться к волновавшей меня теме. — Так что это всё-таки было? Я чувствовала, будто могу повелевать миром, и все в нём мне покорятся... Анубис действительно повиновался.

— Иштар может управлять помыслами, и ей повинуются беспрекословно.

Но её сила почти не действует на божеств, только на смертных, и то на Блуднице должны быть ритуальная одежда и ритуальные украшения. Что ты смогла повлиять на Анубиса без помощи украшений и ритуалов — невероятно, но, в какой-то мере, меня не удивляет. Говорил же, в тебе дремлют собственные силы обольстительницы... — он снова наклонился для поцелуя, но я отстранилась, прищурив глаза.

— То есть, могу и тебя заставить делать что угодно?

— Можешь, — улыбнулся он.

— Но не из-за этой силы. Она не действует на тех, чьи сердце и помыслы и так принадлежат тебе.

— И после такого признания будешь продолжать упорствовать, что я ещё недостаточно окрепла? — простонала я.

Прижавшись теснее к широченной груди, заскользила губами по шее на две трети бога, и он судорожно стиснул мои плечи.

— Что ты делаешь... Думаешь, мне легко... Ты была в беспамятстве двое суток... Мы могли вообще не найти тебя... если бы сила Иштар не проявилась.

.. и тогда...

Я провела языком по мочке уха... и Гильгамеш, хрипло выдохнув, сжал меня в объятиях, так, что я чуть не охнула, и едва слышно пробормотал:

— Постараюсь владеть собой...

Но, опровергая слова, его губы отчаянно впились в мои, и я, прошептав: "Не сдерживайся...", самозабвенно прильнула к нему всем телом.

***

Вроде бы только что ощутила на плече поцелуй Гильгамеша, а до слуха донёсся его ласковый шёпот:

— До следующей ночи...