Слёзы гор

– Что тогда будем делать? – он пытался найти выход из сложившейся ситуации.

– Я могу принести клятву мага, который поступает на службу, – прямо сказала я.

– Клятву? Вы согласны, тан Хейм? – я вздрогнула и посмотрела на гнома внимательней. Родственники. Но если так то, какого демона на меня хотели одеть браслет?

– Устроит, пусть приносит. Я, как Голос Наместника, могу принять ее, – согласился гном.

– Вот и славно. Все решилось, – хлопнул в ладоши ректор, странно и руки у него были в перчатках.

– Нет, - улыбнулась, я так сладко, что заломило скулы.

– Нет?! – в голосе ректора слышалось изумление.

– Эдара Тлан и Илона Биар тоже принесут клятвы, – не переставала я улыбаться.

– Не зарывайтесь, Зертиш, – устало произнёс ректор. – Тебе пошли на уступки, будь довольна и благодарна.

– Сейчас я могу выбежать из зала и поделиться с девочками большой и грязной тайной, – шантаж с моей стороны.

– Думаешь, пройдешь мимо первого мага Империи?

– Уже, – рассеивая иллюзию и открывая дверь в коридор, произнесла я. – Пока выносили фон Вердеса.

Нужно быть внимательней, милорд ректор.

– Вердес дурак. Такое сокровище отправил в болота, – после слов ректора гар Хейм внимательно посмотрел на меня.

– Я не против, пусть приносят клятву втроем, – разрешил Голос Наместника.

– Вы уверены, потому что потом не хотелось бы недоразумения? – уточнил ректор.

– Уверен.

Три женщины, опустившись на одно колено, клялись в вечной преданности Наместнику Предков, подтверждая каждое слово магией.

– Через неделю ждем вас, лары, на Балу Прощания, – произнес ректор и открыл портал к выходу из дворца

Глава 13

– Почему мы приносили Клятву Верности втроем? И почему нам не дали браслетов? – первое, что спросила меня Илона Биар, выйдя из портала.

Эдара благоразумно молчала. Она-то знала, что я ничего не делаю без причины. К тому же за два месяца в Академии Начал она сильно изменилась. Нет, не внешне. Ее выдавали глаза – большие, испуганные. Они, будто, кричали, прося о помощи.

– Ну же, отвечай! – рявкнула Биар. Мне было глубоко наплевать на все ее требования.

Сейчас нужно, как можно скорее, покинуть Морнэйлд. Люди, что были на Площади Прощания во время речи Императора, смотрели на нас. Десятки глаз прожигали на мне дыры. Я физически ощущала каждый взгляд, и мне не нравился ни один. Они жалели нас. Это было ужасно. Порой жалость убивает не хуже ненависти. Почему нам не выдали плащи, чтобы скрыть белые одеяния? Не говоря уже о том, что на улице была осень. Вот она – забота о людях.