Слёзы гор

Легко соскочив со спины медведя, он подошёл ко мне.

– Что здесь произошло? – наклонился он ко мне. Что я могла ответить? Что нас стравили между собой как дворовых собак? Думаю, он не оценит. Пока гном нависал надо мной грозовой тучей, подошли остальные участник действа, среди них были и благородные.

– Кто применил Ударную волну? – гар Хейм не собирался отступать, пытаясь докопаться до сути произошедшего.

– Я, – призналась защитница.

– Зачем?

– Она, – ткнула в меня пальцем девчонка, – чуть не придушила Биатрис.

Убью обеих, и пусть Свет меня осудит. Сами заварили эту кашу, а я виновата. Хотя, нет. Часть правды в их словах была. Что мне стоило сдержаться? Если бы я проглотила их поступок, девочка осталась бы жива.

– Зачем? – гном уже обращался ко мне.

– Что зачем? – хмуро переспросила я.

– Зачем ты схватила ее за горло? – раздраженно пояснил он.

– Что делать с тем, кто ни считает тебя за человека, всего лишь чернью, но при этом без колебания отбирает твою еду?

– Разве чернь оскорбление, – пожала плечами Биатрис.

– Это твое законное место. Еда же… Да ты должна радостно делится ею с нами.

Гномы потрясенно молчали.

– Выходит, если ты голодна, это повод для оскорблений и насмешек! Ты же за бранное слово готова убить! А ты, – обратился он к подружке Биатрис, считаешь, что боевому магу можно применять силу где угодно! Бабы! Вы хоть понимаете, что из-за вашей глупости погиб невинный человек.

– Так это же простолюдинка, зачем так кричать, – пробубнила Биатрис.

Гар Хейм не выдержал, его кулак врезался в телегу, проломив деревянный бок.

Но это его не успокоило, он замахнулся на благородную, я видела, как в последний момент пальцы разжались, и дело закончилось пощечиной.

– За что?! – сплевывая кровь, провыла девица.

– Ты не поняла? – потрясенно проговорил один из гномов.

– Империя! – презрительно сплюнул другой.

– Всех по телегам! Эти идут своими ногами.

– Хейм, до привала еще далеко. Они не выдержат, – вмешался Зугар, хотя по его взгляду было видно, что он согласен с командиром.

– Раз есть силы драться, то найдутся, чтобы переставлять ноги.

Я готова была пересечь весь материк, лишь бы девочка была жива. Но ведь это невозможно. Такая глупая смерть, и я виновата в ней. Перетерпела бы, мне не впервой, но нет, захотелось поставить их на место. Дура! Какая же я дура!

К вечеру зарядил дождь. Идти стало в разы тяжелее, дорога стала скользкой от грязи. Я с трудом успевала за телегой. Благородные плелись где-то в конце колонны.