Слёзы гор

Обида не лучший советчик, но её первое светлое чувство сейчас безжалостно растоптали.

– Что же мне делать?

– Ничего. Силой он тебя не возьмёт, так что советую подождать до Академии Начал. Лучше будет, если тебя откупорит сильный маг, – криво улыбнувшись, произнесла я. На первом году обучения, всех неблагородных всегда делили между собой магистры. Эта участь её не минует.

– Но как же так?! Я думала…

– Твой отец разве не преподал тебе урок, что верить можно только себе? – напомнила я.

– Так ты и живешь, да? – зло спросила благородная.

– Да, – холодно ответила я, – и ты так будешь. Пару месяцев в Академии Начал и у тебя произойдёт переоценка ценностей.

– Это не жизнь.

На эту фразу, я лишь пожала плечами. Ответить было нечего. Человек такая тварь, которая привыкает ко всему. Например, мне моя жизнь нравилась. Я нашла свой дом в Туманных топях, подаривший мне чувство защищенности. Да, первые месяцы здесь приходилось тяжело. Моим постоянным спутником был страх. Он и сейчас заглядывает ко мне в гости, как старый друг, но с его присутствием в своей жизни я смирилась.

Но мой хрупкий мир разрушили гномы, что-то потерявшие среди проклятых болот.

– Идет кто-то, – проговорила благородная, выдергивая меня из размышлений. Действительно, лестница, ведущая на четвертый этаж, жалобно скрипела. Что ж им всем внизу не сидится? Из люка, с трудом протиснув широкие плечи, вылез Гарбхан. Сегодня рыжая борода гнома была заплетена в причудливые косы.

– Чего надо? – неласково спросила я.

– Обед готов, – буркнул гном.

Он до сих пор отводил взгляд. Когда на чаше весов оказалась моя жизнь и жизнь Айрдгала, то вполне очевидно, какой выбор он сделал. Рыжебородый относился к нему, как любящий наставник. Может он, действительно, воспитал его. Я этого не знала. Да мне и не было интересно. Единственное, чего мне хотелось, чтобы гном как можно меньше попадался мне на глаза. Как только я его видела, у меня начинали трястись руки. Ненависть – вот, как можно охарактеризовать мое отношение к нему. Даже его извинения не исправили ситуации, а лишь подбросили дров в тлеющий костер. Как сейчас помню наш разговор. Он приперся извиняться, когда я рубила дрова во дворе. Решил мне помочь и со словами, что это не женское дело, попытался отобрать топор. Теперь дрова рубит только он, да и на охоту меня не отпускают. Из мага в башне я превратилась в пленницу в ней.

«– Послушай, Ярогнева, я понимаю, ты на меня обижена, - пророкотал этот мерзавец тогда.

– Обижена? – перебила я.