Слёзы гор

Теперь на городских воротах есть надпись, предупреждающая о гиблом месте. Туман наказал охотника за своенравие, он вновь и вновь умирал в жертвенном круге, не в силах разорвать временную петлю. Надпись же появляется ровно в полдень, и каждая буква в послании написана кровью. Как только солнце опускалось за горизонт – ворота вновь становились девственно чисты.

Вейлар – город призрак, Мюнлар – пленник времени, а Хамау – воплощение людской боли, ни духовной, а телесной. Плоть есть материал, из которого можно сотворить многое, тем более, если скульптор Туман.

Первые переломанные вышли из этой колыбели чудовищ. Хозяин Болот питается болью живых, изменяя их. Другими словами, Хамау стал городом порождений. Всё, что попадало туда, менялось навсегда: растения, животные, люди и не люди. Тот же горис изначально появился в предместьях этого города. Благо против подобных существ неплохо работала магия и сталь, не говоря уже о заговоренном серебре.

– Я иду с вами, – на минуту в комнате повисла тишина. Гномы ошарашено смотрели на меня, пытаясь осознать услышанное.

– Нет, – к Айрдгалу вернулся дар речи.

– Вы уже давно за меня все решили. К тому же не тебе, воин, мне указывать.

– Нет, девочка моя, это ты не поняла, – проговорил гном. Тяжело поднявшись со стула, он решительно подошел ко мне. Схватив меня за подбородок и заставив смотреть прямо в глаза, мужчина произнес:

– Ты останешься здесь. Будешь сидеть и ждать нашего возвращения.

– Зачем вам возвращаться? – недоуменно спросила я.

– За тобой, Ярогнева.

За тобой, – его слова прозвучали как обещание. Я попыталась вырваться, но лицо было словно в тесках, нежных, но крепких. Вторая рука воина переместилась мне на талию.

– Отпусти, – в моем голосе промелькнул страх.

– Никогда, – тихо пообещал воин. Его лицо приблизилось…

– Айрдгал, остановись, – вмешался рыжебородый. Впервые я была благодарна ему.

– Не лезь, тан, – прорычал тот в ответ. Его пальцы сильнее сжали мой подбородок. Завтра появятся синяки.

– Послушай, Айрдгал.

Позже ты выберешь любую, но прошу только не эту! – отчаянно проговорил Гарбхан.

– Я хочу ее, – почти промурлыкал мужчина и вновь наклонился, но Гарбхан не собирался так легко сдаваться. Он вырвал меня из рук гара Хейма.

– Забылся, тан? – от тона, каким был задан вопрос, у меня по коже побежали мурашки. Я совершенно не понимала, что здесь происходило.

– Айрдгал, прошу тебя. Любую, – произнес рыжебородый.

– Нет.

– Но почему? В ней нет ничего такого. Обычная.