Элемента.Т

- Я всегда знал, что это не простой обморок, - многозначительно заявил горбун. Он размахивал руками и важно расхаживал по комнате. - К счастью, мне удалось избавиться от всех этих напыщенных идиотов, что считают себя здесь врачами. - На этих словах Агата едва заметно улыбнулась, но это заметила только девушка, а горбун гордо продолжал говорить: - И даже не спрашивайте меня, каких неизвестных современной науке болезней мертвецов я напридумывал, чтобы оградить Марту от их навязчивого внимания. Паразит, сосущий жизненную силу, кажется, был самым безобидным из всех.

И самым правдоподобным! Предел не существует для насекомых и синантропных облигатных организмов, таких как голуби, воробьи, сверчки, клопы, мыши.

- Мыши? - испуганно покосилась на него девушка. - В Замке Кер есть мыши?

- Полным-полно! - и он хотел прочитать ещё одну лекцию на эту тему, но его перебил парень: - Вы назвали маму Мартой. Вы имели в виду Марту Гарденштейн?

- Маму? Ах, да! Анна, она же Анна! У Марты была дочь. Я ненавижу детей, но это была самая чудесная малышка на свете.

Марта так её любила! И она никогда не хватала без спросу мои вещи. В моей лаборатории было много веществ от одного взгляда на которые можно было отравиться, - он посчитал это удачной шуткой и сам над ней посмеялся. - Ведь, всё - яд и всё - лекарство, и то и другое определяет доза. О, это была лучшая из моих лабораторий! В ней я получил цинк. В ней я вывел лучшую из своих теорий. И Марта единственная меня поддержала.

- Какую из своих гениальных теорий Вы имеете в виду? - подал голос парень.

Агате показалось это откровенной лестью, но, кажется, парень был искренен.

- Та, которая стала самой популярной среди людей после моей смерти. И не имеет к ним никакого отношения.

Он сказал это и умолк. Молчал он даже многозначительней, чем говорил. Не говоря ни слова, он просто вышел из комнаты и пошёл, не оглядываясь, ни секунды не сомневаясь, что все заинтересованные пойдут за ним. И, конечно, все пошли!

В пустом зале с Деревом дежурила Заира.

Делегация во главе с горбуном не вызвала у неё интереса, пока он не начал говорить.

- Это Дерево - живое тело. Каждое тело - это три невидимые субстанции: сера, ртуть и соль. Тогда я называл это так. Но я имел в виду только это Дерево. Ведь я видел, как оно сгорит.

- Когда сгорит? - испугалась Изабелла и Агата была рада, что она задала этот вопрос, потому что он уже готов был сорваться и с её немого языка.

- Оно сгорело в одна тысяча пятьсот сороковом.