Элемента.Т

Но тогда меня, жалкого человечка, так не похожего на ваших красивых и величественных предков никто не хотел слушать.

Агата содрогнулась от очевидности его слов. Он действительно был самым безобразным алисангом, которого ей пришлось видеть на своём долгом веку. Горбатый, с непропорционально большой головой с залысинами, покрытой жидкими рыжеватыми волосами, с крючковатым носом. Даже среди людей он считался бы уродцем, а среди алисангов он был просто...

- Рара авис, - вторя её мыслям, сказал он.

Возможно, горькие воспоминания нахлынули на него, он снова замолчал и положил руку на Дерево, словно дальше собрался разговаривать именно с ним.

- Они убили всех. Марту, её малышку, меня. Они уничтожили все мои записи и разбили мне голову в надежде, что я ничего не могу вспомнить и восстановить. И я действительно многое забыл, но не это. Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь и двадцать девять.

Агата вспомнила, что уже слышала это от него в тот день, когда Дерево очнулось.

- Железо, кобальт, никель и медь. Сейчас им присвоены такие номера, но тогда даже понятия такого - химические элементы - не было. А ЭЛЕМЕНТА уже была. Они сожгли Дерево. Они хотели разделить его на серу, ртуть и соль, получить его Тело, его Душу и его Дух. Но сделали это слишком рано. Они сожгли девушку живьём. Ту, что назвали Особенной. А мои записи извратили и назвали алхимической чушью. Триста семьдесят два года понадобилось, чтобы выросло новое Дерево, и появилась новая девушка.

Гробовая тишина висела в зале. Агата даже забыла, что здесь не одна, пока он не замолчал. А горбун так и стоял ко всем спиной, держась за Дерево.

- Не позволь им всё испортить в этот раз.

- Они пришли к тебе, Тео! В твоих силах не дать им всё испортить, - ответило Дерево.

И голос Лии звучал так громко и так знакомо.

- Никто не будет слушать жалкого горбуна.

- Они уже тебя слушают. Они пришли за твоей помощью. Так пусть они её получат.

Вся банка песка, что носила с собой Агата, была рассыпана по полу. Песок сметали и рассыпали уже столько раз, что от него осталось меньше половины, но Тео упорно не желал ничего писать на бумаге. Агата молилась, скрестив пальцы, только о том, чтобы этот парень всё запомнил и всё правильно понял. Потому что её знаний хватало только для работы веником.