Не горюй о сердце — я скую другое

Она не делала одолжений: княжич должен был ответить, не важно, насколько он умен и смел. Лихолесье жгли и убивали с его именем на устах — и этого было довольно.

Она посмотрела на гребень и с беспокойством увидела, что он совсем потускнел. Сил у Кощея оставалось все меньше.

— Ты когда-нибудь слышала, откуда Кощей пришел? — допытывалась Марья у Любавы. Ей хотелось знать, что случилось в Китеже, и она гордо посмотрела на ведьму, напоминая, что она все еще царская жена, что на вопросы ее нужно отвечать незамедлительно.

— Разве же я знаю, моя королевна? — испуганно охнула Любава. — Ежели царь вам не поведал, думаете, я, простая прислужница, о чем-то знаю?

Марья улыбнулась, и впервые за долгий день улыбка ее была искренней.

— Я знаю, что народ шепчется, слухи всегда есть, — убедительно сказала она. — Мне нет дела, кто и как их начал. Я просто хочу знать…

Ей было неловко, что она раньше не спросила Кощея о его семье, но именно при разговоре о родичах он замыкался и замолкал, так что она не сильно досаждала расспросами.

Марья тоже не любила вспоминать отца и не могла укорить его в скрытности. В прошлом Кощея было много боли — одну он принял и сделал своей силой, свыкшийся с жуткими шрамами от ордынских кандалов, но нечто детское, страшное он никак не мог побороть.

— Мы ничего не знали о нем, кроме того, что он пришел из степи, — начала Любава слегка таинственно, как будто начинала сказку. — Появился со стороны Лихолесья. Вольга Святославич был с ним; он отвел царя к Хозяину, чтобы тот исцелил те раны, которые даже сила Чернобога не вылечила, — в трепете проговорила она, понизив голос.

— Они путешествовали, встречали нечисть, а мы… нам просто нужна была надежда. Там, где они задерживались, мы собирались и просили его о защите.

Марья представила это так живо: изумленно-мрачное лицо Кощея, насмешливый оскал Вольги и нечисть, приникающую к земле перед ним, отбивающую поклоны. Он никогда не хотел этих показных ритуалов — быть может, они напоминали Кощею службы в домах Белобога…

— Я пришла позже, но слышала о нем.

О царе говорили как о спасителе, — уверила Любава. — Он выучился у Ядвиги и решился выступить против Китежа, защитить нас от притеснений. Я почувствовала зов, и я пришла к нему…

Усмехнувшись, Марья кивнула. Это Любава думала, что Кощей начал войну ради нечисти, но она скорее сказала бы, что он нуждался в армии, чтобы уничтожить Китеж.