Невеста особого назначения

Через увеличительное стекло легко различались три «усика» из медной проволоки, торчавшие из неприметного на вид камушка. К слову, сделанного из металла, искусно загримированного под янтарь.

— Похоже на мушку, вмонтированную в браслет, — призналась Лейла.

— Почти, — улыбнулась я. — Это «жучок». Советник выдал браслеты, чтобы следить за каждым нашим шагом. Мы не невесты Его Величества, а узницы. Гигантский дворец — наша клетка. Тут только создается видимость праздника и веселья, на самом же деле все куда серьезнее.

Я как раз заканчивала вынимать датчик из второго браслета, когда в дверь постучали. В комнату вошла служанка с подносом, уставленным блюдами и вазочками.

— Добрый вечер, — поздоровалась и обозначила поклон девушка. — Меня зовут Ниома, меня назначили вашей горничной. Можете обращаться по любому вопросу — днем и ночью. Достаточно дернуть за этот шнур.

Девушка выглядела очень живой и бойкой. Эдакая пышная хохотушка в белоснежном переднике и чепце, из-под которого выбиваются непослушные рыжие кудри.

Она показала нам с Лейлой веревку с изящным кольцом на конце — а я-то все гадала, для чего нужна эта штука.

— Спасибо, Ниома, — поблагодарила я, прикрывая кружевной салфеткой раскуроченные браслеты.

Лейла помогла горничной расставить на столе блюда и попросила принести чайник.

— Заварки не нужно, у нас своя.

В медицинском чемоданчике Лейлы хранилось множество сухих травок. Кажется, нет такого места, куда женщины Дарона не пронесли бы чай.

— У меня никогда не было личной служанки, — призналась Лейла, когда Ниома ушла. — В Дароне считается, что женщина сама должна справляться со всеми делами и не отлынивать от работы.

— Наслышана я о ваших нравах, — вздохнула я. Вспомнила о наставнице и поняла, что уже успела соскучиться. — Одна моя знакомая сказала, что от одной женщины мало толку. Как думаешь, сколько проку от королевы?

Лейла всерьез задумалась. У меня создалось впечатление, будто она впервые представила себя на месте королевы.

— Думаю, королева-даронка могла бы многое сделать и для своей страны, — вдохновенно произнесла Лейла. — Брион Первый наверняка бы поддержал идею.

— В таком случае тебе стоит бороться с удвоенной силой, — поддержала я. — Ведь ты будешь сражаться не только за любимого мужчину, но и за права всех женщин своей страны.

Лейла кивнула и широко улыбнулась. Посмотрела на меня задумчиво:

— Ты странная.