Ученица особого назначения

Помотала головой и пискнула нечто нечленораздельное. К груди подкатывал новый приступ жара, готовый в любую секунду прорваться наружу.

— Что-то здесь нечисто, — догадался Джекоб. Забрал у белесого прибор, нажал на нем красную кнопку. Покрутил несколько колесиков и вновь направил на меня.

— Конечно, нечисто, директор, — согласился кудрявый коротышка. — Эта подземная жаба энергетическую бомбу на корабль пронесла. Скинуть ее вниз, пока не рвануло!

Меня все же прорвало — в прямом смысле. Из груди вырвался новый разряд, сбив бестеров с ног.

Мне стало чуть легче, на секунду прекратилось головокружение, окрепли ноги. Грех было не воспользоваться моментом.

Я рванула на палубу, перевесилась через борт. Вот глупая, понадеялась спрыгнуть самостоятельно, пока не вышвырнули. И не подумала, что дирижабль поднялся на такую высоту.

Подо мной проплывали хлопья облаков, окрашенные вечерним заревом во все оттенки алого. Точно на взбитую сливочную пену пролили банку с клубничным джемом. Увы, но, даже находясь в плачевном состоянии, я думала исключительно о еде.

Корабль вновь тряхнуло. Одной рукой вцепилась в борт, другую приложила к горящей груди.

— Вот она! — белесый бестер подбежал первым.

— Осторожнее, девочка! — предупредил Джекоб Фокс. — Мы не причиним вреда, обещаю.

Ага, так я и поверила. На всякий случай еще раз глянула вниз: земля не приблизилась, зато дирижабль прибавил скорость.

— Дыши ровно, не угробь всех нас! — снова распорядился Лис. — Если не успокоишься, дирижабль разлетится в щепки!

У меня перед глазами все поплыло.

Я уже не знала, что делать и кого слушать. Оседая на палубу, успела подумать, что пришел конец. Если не умру от лихорадки, растерзают бестеры. Не простят, что пробралась на дирижабль, да еще и каким-то непостижимым образом выломала дверь.

Первым, как ни странно, подскочил кучерявый коротышка. Хотел схватить меня за шкирку, но не тут-то было.

— Да она жжется! — объявил он. — Как кочерга раскаленная!

Фокс оказался хитрее. Прежде чем схватить меня в охапку, накинул снятую с себя куртку.

— Сейчас, потерпи, скоро станет легче, — объявил чуть ли не ласково.

Потащил в неизвестном направлении.

На меня накатил новый приступ, к груди подступил жар, легкие, будто резиновые шары, до отказа наполнились горячим паром. Того гляди, я сама превращусь в дирижабль. Вот только человеческий организм не рассчитан на подобные нагрузки. Как и сознание, не способное переварить и осмыслить происходящее.