Ученица особого назначения

Но бабочка плевать хотела на человеческую речь и опасно заглянула на дно «кувшинчика»

Едва ее усики коснулись внутренней части цветка, как от стебля отделились проворные усики, заканчивающиеся плоскими наростами. Этими двумя «крышечками» цветок ловко затолкал бабочку в «кувшинчик» и закрыл «горлышко».

— Все, попалась! — вздохнула я.

Похоже, подобными представлениями бестеров учат осмотрительности. «Никогда не доверяй красивым, — говорила кухарка Глаша. — У матери-природы чем красивее и ярче, тем опаснее». Ага, носу собственному тоже нельзя доверять.

Вон, бабочка, повелась на сладкий аромат и поплатилась за это жизнью.

Я оказалась неправа.

Бабочка продолжала трепыхаться в «кувшинчике». А тот словно съеживался, сминался. Постепенно становился бледнее, чах на глазах. Минута — и бабочка прорвала истончившуюся оболочку и как ни в чем не бывало улетела прочь. Как говорится, и нектар съела, и добычей не стала.

— М-да, все не так, как кажется на первый взгляд… — охнула я.

Путь продолжила, стараясь надолго не залипать над диковинками мутировавшего лабиринта.

Подумаешь, лианы с щупальцами, зубастые цветы, фосфоресцирующие черви. Главное, вовремя отскочить, увернуться или обогнуть. И, что важнее всего, — ни к чему не прикасаться.

Будто по минному полю идешь, выверяешь каждый шаг, вовремя реагируешь на летунов и пытаешься запомнить дорогу. Последнее — самое сложное. Можно было трижды пройти по одному ответвлению дороги и каждый раз видеть на нем разную растительность. Цветы меняли цвет, ветви и высокие травы причудливо изгибались.

Даже камни, и те умудрялись отливать новым цветом.

Ориентироваться по солнцу — не вариант. Лабиринт накрыт замутненным куполом с искусственной подсветкой. Необходимая мера, чтобы диковинные летуны не добрались до корпусов академии. Не хотелось бы заснуть навеки от того, что на тебя ночью сядет какая-нибудь ядовитая бабочка или мошка.

— Та-а-ак, кажись, пора передохнуть, — приказала себе, когда перед глазами стали плясать разноцветные искры.

— Так и до глюков недалеко.

Опустилась на пенек, предварительно потыкав в него носком ботинка, выпила воды, сжевала хлеб. Задумалась: сколько бы ни шла, дорога по-прежнему не шла под уклон. А ведь Дорен говорил что-то о воронке.

Неужели заблудилась?

Искры разгорелись ярче. Вскоре стало понятно, что это вовсе не глюк, а разновидность насекомых — таких мелких, что невозможно различить человеческим глазом. Они кружили в воздухе, перемигивая разноцветными огнями.