Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

– Этот дракон не может заставить ино-ти снять одеяние, – в его голосе слышалось искреннее сожаление.

Настолько искреннее, что я задохнулась от понимания: он бы снял с меня все, если бы не был вынужден оставаться в рамках приличий!

– Этот чиновник должен как можно скорее выполнить свои обязательства. – Лорд-дракон резко развернулся к ало-золотому.

– Понимание пришло к этому чиновнику, – проблеял тот в ответ, – этот чиновник просит эту матрам проводить ино-ти к синему павильону.

Лорд-дракон остался стоять площадке.

А я, улучив момент, обернулась на Локи. И ахнула, увидев, что все тело моего друга облепили какие-то бумажки, тонкие красные веревки и горящие синим огнем иероглифы!

– Локи!

В глазах лиса застыло молчаливо страдание и смирение. Я видела… Нет, не просто видела, я ощущала, что он не ждет ничего хорошего. Не ждет, что за него хоть кто-то заступится.

Только я не те, кто был с ним рядом раньше. И пусть быстро передвигаться я сейчас не могу, но не прошло и нескольких секунд, как я упала на колени рядом с ним.

Вцепилась дрожащими руками в печати, калечащие морду, и что было сил рванула!

Не с первого раза, но я смогла разорвать одну из бумажек. И, увидев блеклую, влажную шерсть, просто озверела. Невзирая на боль в обожженных пальцах, я уничтожала бумажки. Одну за другой, одну за другой!

– Ино-ти, остановись! – в голосе матрам Тэнь звучал истинный ужас.

Но мне было все равно. Я срывала с друга калечащие его вещи и останавливаться не собиралась!

Я справилась со всем, кроме веревок: чем бы ни была эта красная субстанция, она ни в какую не отлипала от лиса.

– Что это? – Я требовательно посмотрела на матрам Тэнь.

– Эта матрам не знает, – тихо сказала она и отвела глаза.

А я поняла, что она не отбросит маску глупой, несчастной вдовы, до сих пор оплакивающей мужа. Что ж, возможно, это разумно. Возможно, по правилам этого мира женщина должна молчать и страдать. И я даже готова немного помолчать и слегка пострадать. Но я никогда не буду расплачиваться за свое благополучие чужой болью.

Никогда.

– Очень жаль, – холодно произнесла я.

Лиса потряхивало. Но, что самое страшное, он молчал. И я сделала единственный верный вывод: что бы ни случилось с ним, оно произошло именно здесь, в вотчине закона и справедливости. А потому… Пора валить.

Поднять лиса на руки было сложно. Он все же был покрупнее своих земных собратьев. Однако же я смогла. То ли духовные звери легче живых, то ли кипящая во мне ярость сотворила чудо – не знаю.