Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

Мгновение полета, нестерпимый звон в ушах и ощущение, что я истончаюсь, становлюсь… Становлюсь шаловливым ветерком?

Весна в этом году выдалась ранняя, теплая. Щенки во всю игрались на молодой, тявкали, таскали друг дружку за хвосты и нет-нет, да оглядывались, смотрит ли на них Старший? Каждому хотелось показать свою удаль, вдруг да запретит Девятихвостый? Вдруг выберет в Дневную Стражу?

О том, чтобы стать частью Ночной Стражи юные лисята и не думали - тут нужна не только прыть, но еще и огромный опыт. Это даже они, первогодки-несмышлята понимали.

Великий Девятихвостый, чутко дремавший на большом плоском камне, навострил уши и, лениво потянувшись, перетек в человеческую форму.

Возбужденно загомонивших лисят тут же разобрали матери. Одна из которых, немолодая уже чернобурка, с отчаянием выдохнула:

- Не ходил бы господин к ручью, беда ведь будет.

- Никому еще не становилось дурно от музыки,- отмахнулся Девятихвостый.

Впрочем, сейчас он выглядел не как лис, не как духовный зверь высшей ступени развития, а как молодой практик.

Огненные волосы, заплетённые в высокий хвост, добротное лаори, да хорошие, крепкие сапоги. Не хватало только клинка, но вот беда, некому было обучить зверя владению благородным оружием.

Чернобурка, держа у груди вертлявого лисенка, провожала главу стаи тоскливым взглядом. Всё внутри лисицы переворачивалось, когда она видела, как Девятихвостый спешит к ручью, отделявшему подножье Лисьей горы от человеческого селения.

Лис же и думать не думал о каких-либо опасностях.

Да и с чего бы? Ни он, ни его клан людям не мешали и их земель не занимали. Напротив, лисы выбили из этой горы стаю мелких нечестивцев, что мешали жить всему селению. И тогда же, около сотни лет назад, человеческий чиновник дозволил лисам поселиться на горе.

Не то чтобы Девятихвостый собирался спрашивать разрешения, но раз уж есть договор, то отчего бы его и не принять?

Лисий клан за последние сто лет изменился, стал вровень с влиятельным человеческими орденами. Еще немного и его народу больше не придется дрожать за свои шкурки, еще немного и практики перестанут пускать их мех себе на плащи.

Еще совсем немного…

Незримая тропка вывела его к кривой сосне, за которой таился спуск к ручью. Вокруг разливался аромат лесной свежести, что сплетается с пьянящим запахом фруктов.

Она здесь.

Старый друг, что несколько десятилетий назад вытащила из капкана лисенка. Выходила, выкормила и вернула в клан.

И ничего за это не попросила.