Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

Не одичалой локвой, или, к примеру, горько-кислой яблоней, нет. Пахло теми странными круглыми штуками, которые люди выращивали в своих селениях. Лисы не любили ярко-оранжевые, толстокорые, они обладали слишком сильным и резким запахом.

И вот сейчас этот запах проникал на Лисью Гору.

А Девятихвостый лишь улыбался, да поигрывал на флейте. Лисам, кстати, нравилось. Дневная Стража, передав дела Ночным, тратила драгоценное время отдыха на попытки музицировать. А такие моменты центр Лисьей Горы вымирал, ибо вынести это было невозможно.

Чернобурка все вздыхала и надеялась, что твердолобым Стражам хватит ума обратиться к Девятихвостому и попросить научить. Иначе этот дикий скрежещущий вой никогда не прекратиться!

Вот и сейчас, под самый вечер, четверо самых упорных стражей старательно пыхтели над самодельными флейтами. Но то ли бамбук не очень-то подходил для музицирования, то ли старания были не старательными – остальные лисы стремительно утекали куда подальше.

Даже детвора, что обожала все, связанное со Стражами, уползала поджав хвосты.

- Подарки.

На краю будущей площади появился Девятихвостый. На его протянутой ладони умостили четыре симпатичные флейты.

- Скольких торговцев обманул божественный господин? – с искренним восторгом спросил один из Стражей.

- Этот лис дал честную цену,- покачал головой Девятихвостый. – Наступило время перемен.

Стражам было трудно принять эту концепцию и потому они сосредоточились на флейтах.

Ведь инструменты были абсолютно одинаковыми, но, с разными кисточками! А кисточка во флейте, с точки зрения лис, самое главное. Вот у Девятихвостого кисточка была черная с серебром, потому он и играл великолепно. А у стражей с бамбука свисали пучки украденных у чернобурки целебных трав. Что, во-первых, привело к травмам, а во-вторых, не добавляло игре звучания.

- Стражам нужны имена,- продолжил говорить Девятихвостый. – У тебя белый кончик хвоста, я буду называть тебя Бэй.

Лис, принявший имя Бэй, с поклоном принял флейту. Он, лис в человеческой форме, вдруг почувствовал, что имя имеет значение. Не то, очевидное, а какое-то другое. Как будто он сам стал чуточку иным. Чуточку более правильным.

- Тебя назову Вэньмин, культурный,- Девятихвостый протянул флейту с сиреневой кисточкой щуплому и невысокому лису. – Гуанмин, блестящий. Тащишь в свое логово всякие ерундовины, так пусть и имя соответствует.