Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

- Как люди обращаются к ши-нирану ставшему отцом монаха?

- Люди почтительно величают благородного ши-нирана атрамом,- я вновь поклонилась направо, налево и вперед.

Вопросы старик задавал простые, отвечала я почтительно и спокойно. Эта ступень позволила мне успокоиться.

- Этот чиновник закончил.

Я замерла в позе утонченной покорности – руки вниз и лежат по телу, запястья перекрещены, одна ладонь прикрывает другую. Плечи развернуты, спина прямая, но взгляд опущен вниз. Все, как положено.

Шепотки взметнулись под крышу:

- Эта стоит как ли-тиари из старого рода…

- …учил достойный мастер…

- …слышал, что эта ино-ти привечает сирот, а сама живет во фруктовом павильоне.

Ох и повезет чьему-то сыну!

Они обсуждали меня так, будто я не способна их услышать. Больше того, кто-то даже пожалел, что нельзя увидеть зубы – хороши ли. А еще обсосали со всех сторон тот факт, что я выгнала взашей тех доброхоток, что ввалились в мой дом.

«Этот павильон будет либо моим, либо ничьим», зло подумала я.

У подножия белой лестницы вновь появился Лю Сиан:

- Первый этап соискательница из иного мира прошла успешно. Второй этап – каллиграфия. Эта ино-ти должна переписать три стихотворения. Судья второго этапа экзамена чиновник пятого ранга.

Молодые слуги в серых лаори вынесли низкий столик, плоскую подушечку, несколько темных брусочков на деревянном круге и стопку листов.

И пусть мы с Локи готовились к этому, пусть. Но… Как, мышь вашу, иномирянка должна освоить каллиграфию за эти жалкие недели?!

А слуги продолжали обставлять стол.

Появилась изящная подставка, с которой свисали кисти, подвешенные за петельки, плоский камень необычной формы, изящная чаша с водой и еще одна кисточка, которой не досталось места на подставке. Или не кисть? Это ведь для воды приспособа, но мы с Локи использовали глиняную ложечку!

Сев перед столом, я протянула руку и взяла кисть-не-кисть. Окунула ее в воду, подвинула к себе камень для растирания туши и капнула на него несколько капель воды.

Отложила кисть в сторону и настал черед одного из брусочков. Зажав его большим, указательным и средним пальцем, я опустила его в эти водяные капли и, надавив, принялась растирать по часовой стрелке.

Секунды сменяли секунды, вокруг поплыл тонкий, необычный аромат. Я все глубже погружалась в себя.

Отложив брусок, я взяла кисть, бросила короткий взгляд на свиток с иероглифами и принялась выписывать изящные, но пустые строки.