Русалка для слуги Кощея

На рассвете третьих суток, когда на излучине открылось русло Свияри, Даждьроса едва не повернула туда. Целители и мудрецы Змейгорода сумели бы дать неразумной русалке совет. Потом она вспомнила суровое лицо сотника Снежнодара и свои опрометчивые слова. Чтобы спасти Велибора, она бы не только прилюдно покаялась. В рубище ко всему честному народу вышла. Босая по раскаленным угольям прошла.

Если бы верила, что из этого выйдет толк. Ее ящеры, может быть, и примут, хотя, скорее всего, в порубе запрут, а Велибора хорошо, если в той же лодке оставят и, оттолкнув от берега, отправят вниз по течению Дивны.

Не просто так, когда узнали, что Кощей хочет заполучить ее дар, никто на ее защиту не встал, никто не сказал, чтобы она осталась. Все, кажется, наоборот, вздохнули с облегчением, когда она решила спрятаться у людей в Княжьем граде.

Кое в чем ящеров Даждьроса понимала. Прошлый набег Кощеевых слуг дорого им обошелся. Да только кто знает, может быть, если бы стояли за всех своих, не открещивались от попавших в беду, не отгораживались древними уставами и заветами, и не случилось бы никакого набега? Вот и выходило, что единственный путь лежал опять не в Змейгород, а в людской Княжий град.

Люди, узнав о приближении врагов, гнать ее не стали, обещали защиту. Авось и ныне приют дадут.

Гардар Даждьроса миновала ночью, отведя дозорным глаза. В город заходить не стала. Пополнять припасы не имело смысла. Велибор, терзаемый жестокой огневицей, почти ничего не ел, да и она вспоминала о пище, только когда что-то варила для него.

Вверх по Войволоку пошла на веслах или под парусом, если удавалось поймать попутный ветер. Хотя дорога заняла у нее вместо обычных трех дней шесть, использовать магию она не решалась. Берегла иссякающие слишком быстро силы на тот случай, если придется вступить в неравное противоборство с Кощеевыми слугами или с самой владычицей смертью, которая могла пожаловать в любой миг.

Велибор совсем ослабел от ран. Он жутко осунулся, и большую часть времени лежал неподвижно, находясь в тяжелом забытьи. Даждьроса могла понять, что он жив, только выслушивая дыхание. Неужели она этот бой проиграет, неужто ее умения целительницы не хватит, чтобы вытащить любимого из цепких объятий Нави?

«И что тогда? – в ужасе спрашивала себя Даждьроса. – Останется только уподобиться сестре Дивне: разлиться еще одной полноводной рекой».