Русалка для слуги Кощея

Потом Даждьроса стала замечать, что мгла становится гуще, небо над лесом закрывают не просто тучи, а словно бы изначальная тьма, из которой все вышло и в которую все когда-нибудь вернется. Подкрался вязкий холод, пробирающий до костей.

Сначала Велибор и на это никак не реагировал. Потом по его телу пробежала жуткая судорога. Что-то тоже черное, но склизкое и противное потянулось к его груди, пытаясь утащить во тьму и Навь. Но руны держали крепче пут, а земля на животе воина преобразовалась в подобие пуповины. Когда тьма, почуяв, что эту силу ей не одолеть, решила отступить, тут уж Даждьроса не дремала.

Вострым топором рубанула по самому сгустку. Послышался жуткий нечеловеческий вопль, на лезвие и руки Даждьросы брызнула чернота – скверна, выходившая из тела Велибора.

Раненый еще раз дернулся и затих. Тут уж помощники Лешего не дремали, вытащили ящера из ямы, а сам Хозяин леса обрезал созданную из земли пуповину.

– Несите его в баню, – распорядился он, благодаря Мать-Землю за помощь и запечатывая проход.

– Только не очень распаривайте, чтобы раны не открылись.

Даждьросе не пришлось дважды объяснять. Уж с Банником она всегда знала, как договориться. Когда она завершала обряд омовения, Велибор ненадолго открыл глаза:

– Даждьроса, любимая, – прошептал он, погружаясь в глубокий исцеляющий сон.

Когда русалка, кое-как управившись с баней и одежей, пришла в горницу, куда его перенесли, грудь воина спокойно и ровно вздымалась, а на лицо начал возвращаться здоровый румянец.

Глава 23.

Доля изгнанников

Даждьроса устроилась рядом и прикорнула, как ей казалось, на миг, однако, когда она вновь открыла глаза, между отверстий в стенах и крыше пробивался свет позднего дня. Испуганно подскочив и дико озираясь, она встретилась взглядом с Велибором. Ящер какое-то время назад пробудился и теперь умильно смотрел на нее. Прикоснувшись к его лбу, Даждьроса убедилась, что лихорадка ушла, и для исцеления ран теперь требуются только отдых и уход.

Пока она, сдерживая слезы радости, потянулась за оставленным возле ложа еще с вечера напревшим целебным отваром, на лицо Велибора набежала тень.

Он озирал жилище, и, конечно, не узнавал его.

– Где мы? – спросил он, безуспешно пытаясь приподняться.

– В гостях у дядьки Лешего, – отозвалась Даждьроса, укладывая его обратно.

– А почему не в Земейгороде, – потрясенно спросил ящер. – Что случилось? Родные не приняли и тебя?

Пришлось рассказать ему все, что произошло с момента их расставания.