Русалка для слуги Кощея

Горыныч и Даждьроса держали крепко, почти на пределе своих сил. Велибор и волхвс помощью простых заклинаний затягивали петлю охранительного круга. Магию ледяного копья ящер не применял.

– Велимор, помоги! Разве ты не помнишь, что прежде мы на одной стороне сражались?

– Никогда я не был на вашей стороне! – в сердцах выпалил ящер. – Кощей обманом меня заманил, изувечил, крыльев лишил. Теперь, пока не поквитаюсь со всеми вами, не знать мне покоя!

– Вот как ты заговорил, значит?! – пытаясь сбить пламя при помощи черной скверны Нави, проговорила Моровая Язва.

– Это пленница твоя тебе голову заморочила! Кощей тебя из прочих выделял, силу тебе немалую дал, а ты, значит, против него обернулся. Я-то думала потолковать с тобой по-хорошему, хотела передать, что, коли надумаешь вернуться, тебя обратно примут. Но раз вы тут все против меня ополчились, да еще силы огня и воды призвали, придется уйти. Только и вам несдобровать. Догадывалась я, что лукавит Водяной, когда говорит всем и каждому, что дочь его в Змейгород вернулась. Здесь она, голубушка! Почуяла я ее сразу, как только она всполошилась, защищая любезных ей смертных. А мой господин, если что уж для себя наметил, обязательно получит!

Сквозь невидимую щелку в полу она открыла проход в Навь, и вскоре там, где она стояла, осталась лишь лужица воды да горстка пепла, а Любава и ее сестра, открыв глаза, приподнялись на постелях, удивленно озираясь по сторонам. Бубоны на их телах меркли и бледнели.

Глава 34. Недобрые вести

– Она вернется и не одна! – предупредил Велибор, помогая волхву запечатать проход.

– Отобьемся! – воинственно отозвался Горыныч, пламенем запекая глиняную печать и разрубая ее секирой. – Опашем город, оградим огненными и водяными чарами, руны добрые и узоры начертим, амулетов отольем! Ты же мне, невестушка, поможешь? – обратился он к Даждьросе.

– Конечно, помогу, – улыбнулась та, слегка польщенная ласковым наименованием «невестка». – Только больных досмотрю, чтобы их еще какие хвори не прибрали, и начну.

В самом деле, хотя Моровая язва и ушла, но сил у заболевших вымотала немерено. Те же Любава с сестрой и младшая дочь оружейника еще неделю не могли подняться с постели, да и после того еще месяц сетовали, что резвые ноженьки подгибаются, головушки кружатся и при малейшем усилии темнеет в глазах и прошибает холодный пот. Впрочем, все понимали, что на такие мелочи не стоит обращать внимания, поскольку большой беды удалось избежать.