Невеста Тьмы

Скард Портли из Риналса станет претендентом на роль твоего супруга.

– Оу, – фыркнула Мирабель.

– Он вроде бы нормальный.

– Самоуверенный, зазнавшийся выскочка без чувства такта.

– И где ты с ним встречалась?

– На Переходе. Назвал меня синеволосой тростинкой! – в ее глазах отразилось возмущение. – А они голубые!

Мы с Аннет прыснули одновременно. Любая другая обозлилась бы из-за сравнения с палкой, а она была в своем репертуаре: неточность в выражении.

– Иди сюда, тростиночка, – обняла я худощавую сестру за плечи.

– Как же я соскучилась по вам.

Спустя четверть часа пришлось покинуть это дивное место и отправиться по своим комнатам, чтобы подготовиться к приезду толпы мужчин. Я не представляла, сколько в ближайшие недели будет народу жить в нашем замке. Всегда тихий и спокойный дом превратится в шумное место, где не останется уголка для уединения. Несокрушимый, дай сил выдержать наплыв женихов Аннет.

Прозвучал горн. Первые гости прибыли. Их должны были заселить в дальнюю башню. Затем ворота не успевали закрываться от все прибывающих приезжих.

Бесчисленные кареты и конники длинной лентой уходили к горизонту. Они отчетливо выделялись средь снежных просторов. Только северяне ездили в белых каретах и на такого же цвета скакунах. Так нас труднее заметить, выследить и застать врасплох.

Я стояла на балконе, кутаясь в меховую накидку, и наблюдала за снующими туда-сюда людьми, заполонившими улицы нашего города. Из экипажей выходили взрослые и молодые мужчины. Я никогда не понимала тех, кто останавливал свое старение в позднем возрасте.

Неужели морщины красили, а подпорченное здоровье не сказывалось затем на долгих годах жизни? Мелькали белые, желтые, серые, коричневые и черные макушки. Некоторые приезжие сразу отправлялись в замок, а другие оглядывались по сторонам. Один даже поднял голову и посмотрел на меня. Не знаю почему, но я отстранилась от перил и спряталась, словно сделала что-то зазорное. А стоило вернуться обратно, как мужчины в шапке больше не было на том же месте. Ушел.

– Госпожа Вики, – оторвала меня от выискивания его горничная.

– Вас в тронный зал зовет отец.

Я вошла в комнату, поправила перед зеркалом белую меховую накидку и поспешила к семье. Папа восседал на своем законном месте. Лед держался ровно, даже выглядел моложе, словно не с ним я разговаривала сегодня утром. Морщины разгладились, волосы прикрыли плечи, а рубашка, брюки и длинный плащ из тонких нитей льда придавали ему величественности. Никто не мог носить такое одеяние.