Заложник ведьмы

Он тянулся тугой резиной, и Фелан не сразу различил в нем слова. Но даже так, понять их было трудно.

Мельтешение продолжалось.

Гудящие звуки сложились в слово.

— … еретик…

Правое плечо продолжало простреливать болью. Вдруг что-то коснулось левого плеча.

— Не падать, — уже четче прозвучал низкий голос.

Фелан узнал Вильгельма. И в голове начало проясняться. Фелан смотрел на черные штаны охотника, а на их фоне белела его собственная рука. Черная перчатка Вильгельма держала локоть и мотала его туда-сюда. С собственных белых пальцев капала кровь.

Но Фелан этого совершенно не чувствовал.

Он попытался пошевелить хотя бы большим пальцем, но плечо снова резануло болью, а палец даже не дернулся. Правой руки словно не было!

Фелан приподнял голову и посмотрел в лицо охотнику. Он был совсем близко, нависал сверху громадиной и довольно улыбался. Он мотал локоть все больше белеющей правой руки и крепко сжимал левую руку, не позволяя дергаться, — Фелан пробовал.

— Как нехорошо выглядит, — с довольством протянул Вильгельм, смотря на безвольно болтающуюся руку.

— Очень нехорошо. Такое бывает при попадании стрелы.

Он отпустил локоть, и рука мертвым грузом ухнулась вниз. Опять болью прожгло плечо. Вильгельм медленно провел ладонью вверх. Фелан проследил глазами за этим движением, превозмогая новую вспышку боли. Теперь он увидел оперение стрелы, торчащее из правого плеча.

— Смотри-ка, ты совсем как старик ссутулился. Нельзя так, — растягивал слова Вильгельм. Он сильнее сжал пальцы на левой руке, и ухватился за бесчувственную правую.

— Сейчас мы это поправим.

Он надавил, прижимая плечи Фелана к стволу за спиной. Справа, прямо под ухом послышался хруст. Так ломаются кости.

Снова плечо взорвалось болью, в глазах потемнело, а уши заложило. Мгновение спустя зрение и слух вернулись. Кто-то громко надрывно кричал. Горло саднило.

— Будешь так кричать, все зверье распугаешь, — пророкотал Вильгельм и отступил на шаг назад.

Плечо горело, и этот жар опалял и грудь, и шею с головой.

Каждый вдох и выдох отдавались болью. Вильгельм прав, крик принадлежал самому Фелану. Да и как тут не кричать? Ведь он за всю жизнь не испытывал большей боли, чем сейчас.

— Слушай меня, еретик, — строго прогудел Вильгельм. — Тебя пригвоздило к этому дереву.

Он рукой ударил ствол за спиной Фелана, и вибрация передалась прямо в раненное плечо, снова вызывая вспышки под веками.

— Либо останешься стоять тут, истекая кровью, пока смерть не заберет тебя.