Заложник ведьмы

Не к какому-то участку кожи, а к ноге! Голой! Щеки горели огнем, и Арлен искусал все губы, чтобы не проронить ни слова. Он должен закончить. Он должен помочь, а потом не мешать. И он не должен так долго смотреть.

— Спасибо, — поблагодарила Ула и огладила его щеку.

— Не за что, — упрямо отвернулся Арлен. Он закинул ее одежду на плечо и отступил на два шага. — Дальше что?

— Ступай наверх. Скоро этот овраг превратится в озеро.

Арлен кивнул послушным болванчиком и быстрым шагом взобрался по склону. За его спиной снова раздался мелодичный напев.

Ула пела неизвестные ему слова с каждым мигом все громче и уверенней. И чем громче она пела, тем мощнее было течение у ручейка. Вскоре это уже была быстрая речушка, а овраг и в самом деле начал наполняться водой. Ула все также стояла в центре на поверхности воды и поднималась с ее уровнем. Ее голос не уступал в силе бурному течению, легко перекрывая шум дождя, но и мелодичность свою не терял.

Дождь тоже усиливался, обращаясь ливнем. Капли крупнели и частили, били по коже.

Одежда вымокла насквозь. Повезло, что не было ветра, который бы морозил тело. А может, это и не везенье вовсе. Кто знает, на что на самом деле способны ведьмы.

Ула резко замолкла, и мгновением позже резко опустилась под воду. Ручеек тоже утих, обратившись в тонкую спокойную струйку. Озеро было готово. Ула вынырнула и поплыла к берегу. Она плыла к Арлену и улыбалась, довольная проделанной работой.

Ливень застилал глаза, и Арлен был ему благодарен. Даже если бы он задался целью рассмотреть нагое тело, не смог бы.

— У меня тут семена есть, — сообщила Ула и принялась рыться в одежде на плече Арлена. Он старательно оглядывал округу. — Вот.

Его руки коснулась прохладная ладонь, а потом Ула вручила ему один из мешочков. У нее самой тоже был такой мешочек. Она открыла его и громко затараторила непонятные слова, а затем высыпала содержимое в воду. Потом то же самое она проделала и с мешочком в руке Арлена. Семена болтались на поверхности воды. Она повторила свое заклятье еще пару раз, топнула ногой — раз, другой, третий, — и замерла.

Арлен не сразу заметил изменения из-за непогоды. От озера в разных направлениях потекли ручьи.

— А теперь пошли к материнскому древу, — повелела Ула и пошла, напевая и ведя за собой один из ручейков.

Конечно же, одеваться она и не думала. Ула протянула руку в сторону, и Арлен взялся за ее ладонь. Он поддерживал ее, давая дополнительную опору, и помогал держать равновесие. Идти так пришлось долго.