Заложник ведьмы

Ступать быстро было нельзя, иначе Ула сбивалась, и ручей останавливался, утекая лужами в ближайшие канавки и ямки. Один раз останавливались, чтобы перекусить, но почти сразу пошли дальше. А ливень все продолжал проливать землю. И как бы странно это не казалось Арлену, почва не размокала до состояния жижи, затягивая ноги по колено.

Тучи скрывали солнце и не позволяли определить время и направление. Сумерки опустились незаметно, и ночь неумолимо приближалась. Озябшие и промокшие волки крутились рядом. Арлен уже устал, хотя лишь медленно шел рядом.

Что же чувствовала сама Ула? Возможно, после их ведьмовского ритуала она свалится от усталости и назад в домик ее придется нести на руках. А значит, не пристало ему ныть.

Впереди послышался странный гул. Чем ближе они подходили, тем отчетливее Арлен слышал бой барабана и голоса. Множество женских голосов. Они тоже пели свою песню, но она отличалась от песни Улы. Их песня была более ритмичная и бойкая. Когда впереди показалась первая фигура, волки ринулись к ней.

Через несколько мгновений песня ведьм усилилась, бой барабана участился, а затем все резко стихло. И лишь журчащая песня осталась слышна в лесу. Ливень почти сразу прекратился. Вскоре и тучи начали расходиться в стороны, открывая взору звездное безлунное небо.

Новолуние. Ночь без луны. Говорят, что она такая же необычная, как и ночь полной луны. Наверняка поэтому и ведьмы ждали этой ночи.

Арлен и Ула подходили все ближе к поляне, где собрались остальные ведьмы. Все они были совершенно бесстыдно разодеты.

Тонкие юбки едва ли прикрывали колени, да и мокрая ткань облепляла остальное, ничуть не скрывая форм. Груди же были обмотаны тряпицами, а живот, плечи и руки и вовсе были нагие.

«Все ведьмы такие развратницы?» — задался вопросом Арлен, стараясь ни на одну из них не смотреть. В итоге смотрел он исключительно себе под ноги.

Ула провернула руку, выпутывая ладонь из его хватки. Арлен не препятствовал послушно разжал пальцы. Он остановился на месте, не решаясь глядеть ей вслед.

Волки уселись рядом с ним и наблюдали за начинающимся ритуалом.

Рядом послышались знакомые шаги, и вскоре Арлен увидел деревянный посох и пару морщинистых ног. Одна их них была до безобразного кривая, словно переломанная в нескольких местах.

«Чем смотреть на голые ноги, лучше уж в глаза глядеть буду», — решил Арлен и поднял взгляд. Перед ним стояла Ровена. Помимо одежды от привычного образа ее отличали коротко стриженные белые волосы.